Клуб читателей
Гордон
 

Быков: Законы времени жестоки, везде запретная черта: порвет фанатик на востоке, а запад отберет счета

Известный российский писатель, журналист и поэт Дмитрий Быков в новом произведении "Повесть о двух городах" написал о военном положении в России.

Быков: Как говорил покойный Лесин, мы в новом мире, господа, но этот мир ужасно тесен: нельзя туда, нельзя сюда
Быков: Как говорил покойный Лесин, мы в новом мире, господа, но этот мир ужасно тесен: нельзя туда, нельзя сюда
Фото: Феликс Розенштейн / Gordonua.com

Россия словно под арестом – настолько вырос наш престиж. Мир стал таким опасным местом, что никуда не полетишь. Я не пишу, молчу, пощуся, не вижу снов, не пью вина: чего ни выскажешь – кощунство, куда ни сунешься – война. Повсюду умысел злодейский, конец уютным временам, сплошной театр военных действий – призыв, цензура, трибунал… Стратег диванный откровенный пыхтит от имени отцов, что Русский мир есть мир военный, и хватит жить, в конце концов!

Что ни скажи – начальство всыпет: лобзнул не так, лизнул не то… Уже не вылетишь в Египет и в Крым не съездишь на авто. Порядок смят. Явился хаос. Проеден, кажется, стабфонд. Где отдыхать? Наотдыхались! Бери шинель, пошли на фронт.

Как говорил покойный Лесин, мы в новом мире, господа, но этот мир ужасно тесен: нельзя туда, нельзя сюда… Он полон драк и зуботычин, он вызывает дрожь и смех, и страшно, страшно ограничен: в котором смысле? Да во всех. Нельзя светиться над Синаем. Нельзя в Одессу – там враги. Восток закрыт – мы там стреляем. Про Запад – думать не моги. Законы времени жестоки, везде запретная черта: порвет фанатик на востоке, а запад отберет счета. Везде, везде от нас устали, везде запреты от и до: Париж не отдал нам мистрали, плюс там живет "Шарли Эбдо"; а посетитель англосакса – британских дерзостных свинят – подавно должен опасаться, что в госизмене обвинят… На что нейтральны Берн и Цюрих, но Скрынник там уличена, и как-то видно по лицу их, что не последняя она… Само собой, поездки в Штаты, в альтернативный край земли, буквально гибелью чреваты: пришел, увидел, унесли.

Средь этих заговоров черных у возбужденных русских масс два только города опорных: один – Донецк, другой – Дамаск

В пространстве вражеском, холодном на что надеется Москва? От нас ушли Париж и Лондон, но не изменят эти два. Две новоизбранных столицы, два главных символа страны – другие могут отводиться, но эти будут ей верны: среди бушующего хора, где слился с Новым Старый свет, мы – их последняя опора: у них альтернативы нет. В России кто-то их не ценит, но мы усвоим жребий свой: они со временем заменят все, что утрачено Москвой. Японец, скажем, любит нэцке, француз – сторонник бурных ласк, а мы найдем себя в Донецке, нам станет Меккою Дамаск! Зачем учиться по-немецки, мол, по-английски утомясь? Учиться будете в Донецке, лечиться съездите в Дамаск… Мы оторвемся не по-детски, и нашей драки бурный хряск оценят граждане в Донецке и седина твоя, Дамаск! Мы отдадим Париж, Ривьеру, и Калифорнию, к примеру, портвейн, самбуку и мадеру – все, что Европа нам дала, – за суверенность, честь и веру, и несменяемость орла.

Я допускаю, между прочим, что года, скажем, через два "Довольно, больше мы не хочем!" – воскликнут Питер и Москва. И Русский мир, как в доброй сказке, увидит сказочные дни: в Донецке – Дума. Власть – в Дамаске. А мы – на Родине. Одни.

Источник: "Новая газета"

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

КОММЕНТАРИИ:

 
Уважаемые читатели! На нашем сайте запрещена нецензурная лексика, оскорбления, разжигание межнациональной и религиозной розни и призывы к насилию. Пожалуйста, не используйте caps lock. Комментарии, которые нарушают эти правила, мы будем удалять, а их авторам – закрывать доступ к обсуждению.
 
Осталось символов: 1000
 
ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ
 
 
 
Больше материалов
 

Публикации

 
все публикации