Клуб читателей
Гордон
 
Публикации ЭКСКЛЮЗИВ «ГОРДОНА»

Из мемуаров Каретниковой о буддисте Пятигорском: Чем невероятнее были его выдумки, тем больше людей были готовы следовать за ним. Он был талантливейший выдумщик, мистификатор

"ГОРДОН" продолжает эксклюзивную серию публикаций мемуаров российского искусствоведа и публициста Инги Каретниковой, которые были изданы в 2014 году в книге "Портреты разного размера". Часть из этих рассказов наше издание представит широкому кругу читателей впервые. Как писала автор в своем предисловии, это воспоминания о людях, с которыми ей посчастливилось встретиться, – от именитого итальянского режиссера Федерико Феллини и всемирно известного виолончелиста Мстислава Ростроповича до машинистки Надежды Николаевны и домработницы Веры. Сегодняшний рассказ – о философе и востоковеде Александре Пятигорском.

Александр Пятигорский (1929, Москва — 2009, Лондон) — философ, востоковед, филолог, писатель, правозащитник. Работал в Институте востоковедения под руководством Юрия Рериха. В 1973 году эмигрировал из СССР
Александр Пятигорский (1929, Москва — 2009, Лондон) — философ, востоковед, филолог, писатель, правозащитник. Работал в Институте востоковедения под руководством Юрия Рериха. В 1973 году эмигрировал из СССР
Фото: svoboda.org

РАССКАЗ "БУДДИСТ АЛЕКСАНДР ПЯТИГОРСКИЙ" ИЗ КНИГИ ИНГИ КАРЕТНИКОВОЙ "ПОРТРЕТЫ РАЗНОГО РАЗМЕРА"  

Несколько человек, сидевших за обеденным столом, не отрывали глаз от Саши – востоковеда, лингвиста, антрополога, семиотика, философа – кем только он не был! Большой, небритый, с бакенбардами, усами, в толстом ярком свитере. Один глаз его сильно косил, уходя куда-то вверх, и казалось, он видит то, чего никто другой не видит.

"Не у вас возникает идея, а вы возникаете в идее", – говорил он, и довольный этой хитрой фразой, покручивал свой длинный ус. "Освобождение от себя – что может быть лучше? Личность – это иллюзия!" Его лицо застыло в мягкой улыбке, потом, очнувшись, он сказал: "У вас должна быть только концепция пути, а также слушанье и разговор". Он сделал глубокий йоговский вздох.

Меня отпугивала его словесная бессмыслица. Я не могла поверить, что его слушают, застыв. Наверное, действовала какая-то его особая энергия. Он гипнотизировал людей, сидящих вокруг, и они верили, что благодаря ему они достигнут мистического просветления.

"Скажем, вы идете по улице. Вы думаете, что вы идете. Вы уверены, что вы идете! Но... – он поднял палец вверх. – На самом деле, как учит нас мудрость Ахтарваведы, вы стоите. Вы без движения. Вы мертвы! И только когда вы это осознаете, вы оживете! Без этого – Тамас!"

"Простите, что такое Тамас?" – робко спросил один из сидящих за столом. "Тамас – это тьма!" – провозгласил Пятигорский.

Чем невероятнее были его выдумки, тем больше людей были готовы следовать за ним. Бесспорно, он был талантливейший выдумщик, мистификатор и обаятельный гость, сосед, ухажер.

Даже о самых простых будничных вещах он говорил многозначительно. 


___54
Александр Пятигорский в Праге. Фото: Людмила Пятигорская / svoboda.org


Не помню уже зачем, он зашел к нам, чужим ему людям, передать кому-то книжку или какие-то записи. Я готовила на кухне. "Баранина? А ведь баранина – это божественный дар, это благость", – он загадочно заулыбался. "Священная Пратимокша наставляет готовить мясо овцы, не барана. Я готовлю его на пару, с тамариндом и кумином, – его лицо стало мечтательным. – А потом жарю в смеси пряностей, тарагона и листьев мяты. Какой волнующий аромат! Моя карма с ним созвучна!"

"Я не уверена что моя карма созвучна с вашей", – хотелось мне сказать, но я промолчала.

Еще до его отьезда из России, когда только начала формироваться его репутация (для многих!) как “крупнейшего философа ХХ века”, мы столкнулись с ним у одного общего знакомого. Конечно, Саша Пятигорский был в центре внимания. Он произносил таинственную "Тантру". В левой руке он держал бокал с водой, а пальцами правой руки разбрызгивал эту воду над столом, при этом что-то бормотал себе под нос на незнакомом ни одним звуком языке. "Это Саша отгоняет злых духов, – шепотом обьяснил мне кто-то. – Чтобы принести всем Мокшу". И на мой вопросительный взгляд пояснил: "Мокша – это спасение".

Потом Саша поставил бокал, аппетитно отрезал кусок мяса с большого блюда и положил его на свою тарелку. Там лежал бамбуковый лист, один из принесенных им к обеду. "Так, а водочка где? – обратился он к хозяйке. – Мы ведь миряне, а не монахи".

"ГОРДОН" публикует мемуары из цикла "Портреты  разного  размера" по субботам и воскресеньям. Следующий рассказ – о художнике Льве Збарском – читайте в субботу, 30 января.

Предыдущие рассказы читайте по ссылке.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

КОММЕНТАРИИ:

 
Уважаемые читатели! На нашем сайте запрещена нецензурная лексика, оскорбления, разжигание межнациональной и религиозной розни и призывы к насилию. Пожалуйста, не используйте caps lock. Комментарии, которые нарушают эти правила, мы будем удалять, а их авторам – закрывать доступ к обсуждению.
 
Осталось символов: 1000
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ
 

 
 

Публикации

 
все публикации
 

Спецпроекты

Все Спецпроекты