Клуб читателей
Гордон
 
Публикации ЭКСКЛЮЗИВ «ГОРДОНА»

Из мемуаров Каретниковой о Ростроповиче: Безголосый, некрасивый, щуплый, почти лысый, но то, что он создавал, было великолепно

"ГОРДОН" продолжает эксклюзивную серию публикаций мемуаров российского искусствоведа и публициста Инги Каретниковой, которые были изданы в 2014 году в книге "Портреты разного размера". Часть из этих рассказов наше издание представит широкому кругу читателей впервые. Как писала автор в своем предисловии, это воспоминания о людях, с которыми ей посчастливилось встретиться, – от именитого итальянского режиссера Федерико Феллини и всемирно известного виолончелиста Мстислава Ростроповича до машинистки Надежды Николаевны и домработницы Веры.

Сегодняшний рассказ о советском и российском виолончелисте, пианисте и дирижере Мстиславе Ростроповиче
Сегодняшний рассказ – о советском и российском виолончелисте, пианисте и дирижере  Мстиславе Ростроповиче
Фото: EPA

РАССКАЗ "ВИОЛОНЧЕЛИСТ МСТИСЛАВ РОСТРОПОВИЧ" ИЗ КНИГИ ИНГИ КАРЕТНИКОВОЙ "ПОРТРЕТЫ РАЗНОГО РАЗМЕРА"

Я Вас люблю, хоть и бешусь,
Хоть это труд и стыд напрасный,
И в этой глупости несчастной
У ваших ног я признаюсь.

Как он пел! Безголосый, некрасивый, щуплый, почти лысый в свои 23 года, но то, что он создавал, было великолепно. "Завораживающее чудо", – сказала о нем моя подруга Люда. Но когда его виолончель или фортепианная игра, или даже вокальное баловство прекращались, атмосфера чуда сразу же исчезала, и оставался насмешливый, острый, себе на уме человек – гурман и бабник.

Он любил вещи и вещицы. Позже, когда стал несметно богат, он коллекционировал разные антикварные предметы, 18 века мебель, особенно русский ампир, фарфор, люстры, зеркала, ткани. Он коллекционировал все, даже дворцы – в Петербурге, Москве, Литве, Франции.

Сидите Вы, склонясь небрежно,
Глаза и кудри опустя,
Я в умиленье, молча, нежно
Любуюсь…

Он неожиданно остановился. "Я  Вам это пою", – сказал он. "Слава! – воскликнул Коля Каретников, – ты забыл: я на ней женюсь, и ты уже приглашен на свадьбу".

Талантливый, молодой композитор был моложе Славы, никак ему не ровня, но они были друзьями, и Слава приходил сюда почти регулярно. Я шутила, что, может быть, ему просто нравятся обеды Колиной мамы, певицы Марии Петровны Суховой. Она кормила Славу, когда он был подростком, в эвакуации, восхищалась его игрой – они были соседями. Славин виолончелист-отец болел и вскоре умер, а пианистке-маме с двумя детьми и почти без денег было не до готовки.


Фото: EPA
Мстислав Ростропович. Фото: EPA


Славе нравилось бывать у Каретниковых, уходить из своей коммунальной квартиры, играть на рояле, на котором когда-то играл Рахманинов, видеть прекрасные портреты Шаляпина, старинные оперные костюмы, пейзажи Коктебеля, сделанные модным тогда художником Бялыницким-Бируля в рамках из коктебельских камешков. Ему нравилось рыться в уникальной коллекции оперных партитур и старинных публикациях романсов, доставшихся, как абсолютно все здесь, включая и саму квартиру, от бабушки, приемной матери Колиного отца – известной певицы Императорского, а потом Большого театров Дейши- Сионицкой.

Ростропович вел себя, как будто он был ко мне действительно неравнодушен. Но я уверена, что любая другая 18-летняя вызвала бы такую же реакцию. И, кроме того, ему нравилось дразнить Колю.

Вообще дразнить и разыгрывать было одним из его любимых занятий. Кто бы мог поверить, слыша его виолончель с "Сарабандой" Баха, что он мог просто так позвонить какому-то музыканту и выдумать, что концерт того отменяется; или сказать, что родившегося в зоопарке слоненка назвали именем того, кому он сейчас звонит, и надо срочно прислать письмо согласия, заверенное нотариусом. Он мог только что закончившего консерваторию юного композитора пригласить якобы на обед к Шостаковичу или попросить его во что бы то ни стало достать тамбовский окорок для декана консерватории.

Какая извилистая фантазия, какая изобретательность! Какое скоморошье озорство! Потребность, как в современном искусстве, шока, внезапных эффектов, желание нарушать традицию, даже быть неприличным; быть не гуманным, а активным; не впадать в сентиментальность. Это была суть темперамента Ростроповича.

На мою свадьбу, в Большой Сухаревский, он пришел с мамой и сестрой Вероникой. Хвалил Колиного отца, который неплохо исполнил "Пою тебе, бог Гименей, ты соединяешь невесту с женихом"… Потом он сам спел что-то, кто-то из пианистов играл. Моя тетя Эмма застывала от восторга.

Уходя, Ростропович спросил, можно ли взять с собой трюфеля. И моя мама радостно ссыпала конфеты ему в карман и в Вероникину сумочку.

Затем его приходы к Коле сократились и вскоре прекратились совсем. Он сошелся с певицей Зарой Долухановой – это был настоящий, серьезный роман, о котором все говорили. Глубина и одновременно изящество голоса Долухановой, волнующий тембр, чудесная атмосфера музыки, которую создавал аккомпанирующий ей Ростропович… Я была и на их концерте песен Шуберта, и на другом – романсов Рахманинова и Брамса. Оба в Малом зале консерватории, оба – непередаваемо великолепные!


Фото: pravoslavie.ru
Галина Вишневская и Мстислав Ростропович. Фото: pravoslavie.ru


С женитьбой на Галине Вишневской, где-то в середине 50-х годов, в его жизни начался период другого масштаба, других амбиций, и я понимаю, что когда он где-то в 70-х годах, выступая в Нью Йорке, получил мою записку и не ответил на нее – он просто вырос из того времени, как подросток вырастает из раннего детства. Он даже, когда его попросили, не купил в Париже лекарство, нужное для смертельно больного отца Коли. Но потом, через каких-нибудь 20 лет, он давал большие деньги на госпитали и лечебницы.

Сейчас, когда его нет, когда обозначен конец и видишь его жизнь во всей ее протяженности, понимаешь, что он был одним из самых счастливых людей. Его огромный дар, его удивительное исполнение, посвященные ему работы самых великих современных композиторов, его везение во всем, что бы он ни делал – и он добился всего, что хотел, – от дирижерства до денег, машин, домов, семьи, детей, до возможности помогать, до веры, и даже до небоязни умереть, говоря, что "ведь там, на другой стороне, мои самые любимые люди – и Шостакович, и Бриттен, и Прокофьев…".

"ГОРДОН" будет публиковать мемуары из цикла "Портреты  разного  размера" по субботам и воскресеньям. Следующий рассказ – о советском и российском актере Аркадии Райкине – читайте на нашем сайте завтра, 11 октября.

Благодарим за идею украинского поэта и публициста, бывшего главного редактора "Огонька" Виталия Коротича.

Предыдущий рассказ, о близком соратнике Иосифа Сталина Анастасе Микояне, читайте по ссылке.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

КОММЕНТАРИИ:

 
Уважаемые читатели! На нашем сайте запрещена нецензурная лексика, оскорбления, разжигание межнациональной и религиозной розни и призывы к насилию. Пожалуйста, не используйте caps lock. Комментарии, которые нарушают эти правила, мы будем удалять, а их авторам – закрывать доступ к обсуждению.
 
Осталось символов: 1000
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ
 

 
 

Публикации

 
все публикации