Клуб читателей
ГОРДОН
 
Публикации ЭКСКЛЮЗИВ «ГОРДОНА»

Киевлянка Хорошунова в дневнике 1944 года: Настроение то падает, то поднимается от сведений о боях на фронте. Вокруг Каменца большое кольцо наших войск

"ГОРДОН" продолжает серию публикаций из дневника Ирины Хорошуновой – художника-оформителя, коренной киевлянки, которая пережила оккупацию украинской столицы в годы Второй мировой войны. Этот документ – уникальное историческое свидетельство, не воспоминания, а описание событий в реальном времени. Редакция публикует дневник в те даты, когда его писала Хорошунова, которой в момент начала войны было 28 лет. Сегодня мы представляем запись от 18 марта 1944 года.

Хорошунова: Город лихорадят приливы и отливы беженцев и иногда возникающая паника
Хорошунова: Город лихорадят приливы и отливы беженцев и иногда возникающая паника
Фото: reibert.info

18 марта 1944 года, суббота

Напряженное состояние продолжается. Все так же город лихорадят приливы и отливы беженцев и иногда возникающая паника. Главное настроение определяется все тем же — удастся ли удержаться в Каменце при приближении наших. И еще настроение то падает, то поднимается в зависимости от сведений о боях на фронте, которые говорят о том, что вокруг Каменца большое кольцо наших войск. Но точно никто ничего не знает.

Сидим тихо в уютном домике Кулаевых, которые так сердечно и просто предложили приют всем нам.

Пожилой Георгий Захарович Кулаев – приветливый, крупный, уже совсем седой – он почти все время сидит в комнате, не принимая участия в домашней суете Елизаветы Сидоровны. Он — почти слепой. Ранние катаракты затянули оба его глаза. Солидный, медлительный, возможно, из-за своей полуслепоты. Они с Елизаветой Сидоровной составляют необычайно контрастную пару.

Елизавета Сидоровна – невысокая, коренастая, удивительно подвижная и говорливая женщина. Доброе, изборожденные морщинками круглое лицо освещается небольшими, глубоко посаженными глазами. Она сразу располагает к себе какой-то особенной приветливостью. Она всегда хлопочет, стараясь сделать для всех все, что можно, и как можно лучше. Все сверкает у нее чистотой и опрятностью. Но за ласковой улыбкой, которой она встречает всех, в глазах ее затаилась неизбывная грусть.

С июля 1941 года два ее сына бьются где-то в рядах Красной армии. И никогда она не забывает о них. Живы ли? Хоть бы какое-нибудь известие получить! И не случайно с кем бы ни говорила Елизавета Сидоровна, все для нее – сыновья. Потому, начиная любую фразу, обращенную к окружающим, она говорит: "Ой, сыну, сыну!"

В маленьком домике Кулаевых, стоящем в небольшом палисаднике со штахетным забором на самом перекрестке улиц Лагерной и Резервуарной, кроме трех комнат и кухни, есть глубокий, хорошо оборудованный погреб. Спуск в него из кухни. В окна, которые выходят на две улицы, можно издали увидеть, кто идет, и успеть, в случае надобности, спуститься в погреб.

Живем трудно, но не голодаем. Все же у людей есть картошка. И есть очень близко от нас базар, на котором идет бойкая торговля.

Все было бы хорошо. Только очень томительна неизвестность и бездействие. И ожидание. Но нужно терпеть, ничего не поделаешь.

Предыдущая запись в дневнике – от 8 мартаСледующая запись – от 26 марта 1944 года.

О личности автора мемуаров об оккупации Киева – Ирины Хорошуновой – и том, как сложилась ее жизнь после войны, а также о судьбе самого дневника читайте в расследованиях издания "ГОРДОН". Полный текст мемуаров публикуется в спецпроекте "Дневник киевлянки".

Редакция благодарит Институт иудаики за предоставленные материалы.

За идею редакция благодарит историка и журналиста Александра Зинченко.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

КОММЕНТАРИИ:

 
Уважаемые читатели! На нашем сайте запрещена нецензурная лексика, оскорбления, разжигание межнациональной и религиозной розни и призывы к насилию. Комментарии, которые нарушают эти правила, мы будем удалять, а их авторам – закрывать доступ к обсуждению.
 
Осталось символов: 1000

 
 
Больше материалов
 

Публикации

 
все публикации