Клуб читателей
Гордон
 
Публикации ЭКСКЛЮЗИВ «ГОРДОНА»

Славянск после войны. В домах дыры, в душах пропасть

Над зданием администрации в Славянске реет желто-голубой флаг. С субботы. Боевики ушли, гвардейцы пришли, жители разделились. Одни радуются: "Нас освободили", другие обижаются: "Нас бросили". А какая-то бабушка страшно переживает, что на главной площади города завяли розы, их нечем полить. Разрушенные дома и судьбы послевоенного Славянска видела корреспондент издания "ГОРДОН". Репортаж эмоциональный, местами слишком.

Послевоенный Славянск. Люди и судьбы
Послевоенный Славянск. Люди и судьбы
Фото: Анна Гин
Анна ГИН
Журналист

Он говорит: "Жену разбросало по кухне кусками". Таню. И он Таню сначала собирал, а потом закапывал на кладбище. К Тане его сейчас не пускают саперы. Потому что "эти клоуны там везде мин понатыкали, когда отходили".

– Но, – говорит, – знаешь, что самое смешное? ("самое смешное" – так и говорит) У Тани был сложный перелом шейки бедра, год лечили. А ногу оторвало – здоровую.

– Ты вообще баба сильная? – спрашивает.

Я сижу в оцепенении на холодном парапете, у Ленина, и молчу, потому что раньше думала, что "да", а теперь хрен его знает. А он телефон достает: "Я тебе сейчас фотку покажу". Виталик.

Показал. Ногу. Фрагмент Тани. Я к такому не готовилась, когда в Славянск ехала. Точнее, я была готова к "Тане", но совсем не готова к "Виталику". Понимала, конечно, – где убитые пулей, там убитые горем. Но не могла предположить, насколько оно там, внутри, раскурочено. До фрагмента Тани. В телефоне. 

– Как зачем? Чтобы не расслабляться. Вдруг когда-нибудь мне покажется, что все хорошо? Я тогда сразу снимочек этот посмотрю, вспомню... 


Виталий: Знаешь, что самое смешное? У Тани был сложный перелом шейки бедра, год лечили. А ногу оторвало – здоровую.
Виталий: "Знаешь, что самое смешное? У Тани был сложный перелом шейки бедра, год лечили. А ногу оторвало – здоровую". Фото: Анна Гин / Gordonua.com


Виталик пришел сегодня на главную площадь Славянска в туфлях на босу ногу, с национальным флагом. Ему люди шепотом высказывают соболезнования (шепотом, потому что все же знают, что бомбу в Таню запустили "проклятые укропы"), а Виталик кивает молча и машет желто-голубым знаменем.

Говорит: "Что я могу объяснить людям, которые не умеют думать?".

Рассказал еще, что Таню до бомбы тут "бандеровкой" называли, патриотка она была. И он не знает "как дальше", потому что в "душе пропасть".

В жилых домах Славянска взрывной волной вынесло рамы и стекла
Дом по улице Свободы. Славянск. Фото: Анна Гин / Gordonua.com


Одна тетенька сказала, глубоко вздохнув: "Боже-боже, как же мы все это теперь восстановим?" И риторически махнула в сторону девятиэтажки с дырой вместо балкона.

Я вообще ехала делать репортаж о разрушениях. Ну, чтобы быть в тренде. Но после Тани и Виталика подумалось: кирпичи заново сложить – фигня вопрос. Это как плач по брусчатке на Крещатике.

С нами что делать, люди?

С теми, кто стрелял, и с теми, кто хоронил? С теми, кто лгал, и с теми, кто лгунам верил? А с мальчиками и девочками в "фейсбучиках" и "контактиках", в группках типа "русская весна", где слово "война" вызывает такой экстаз, что исцеляет даже юношеские прыщи. С этими что?

Оно вообще подлежит восстановлению? До уровня адекватности.

На центральной площади. Славянск. Фото: Анна Гин / Gordonua.com


Удивительно, но масштаб п..деца хорошо виден не сверху, как было бы логично, а снизу, из крохотной точки на карте. И слышен отлично. В диалогах. 

Мы ехали в Славянск из Харькова, через Изюм. Дорога мрачная, разбитая, мимо военная техника ползет.

– А это наши? А это тоже наши? –  я достала водителя. Каждый раз высматривала желто-голубые флаги на танках, страшно.

– Ты на лица смотри, – говорит тоненький мальчик гвардеец, сопровождающий. – У наших лица добрые.

А я же на работе, поэтому на лица смотрю через объектив. Привычка.

– Вот этого не надо, – говорит. – Спрячь фотоаппарат. Во-первых, примета плохая – перед боем нельзя фотографироваться, а у них бой в любую минуту может начаться. Во-вторых, из кабины танка очень плохо видно, чем ты там целишься, объективом или минометом.

Где-то между Изюмом и Славянском. Фото: Анна Гин / Gordonua.com


Выстрелы слышны. Или взрывы. Или грохот какой-то. Я девочка, каюсь.

– Почему выстрелы? – спрашиваю. – Славянск же освобожден? (тупая к тому же девочка).

– Это не выстрелы, – гвардеец смеется. –  Это разминирование, не бойся.

dsc_0102_01
На центральной площади. Славянск. Фото: Анна Гин / Gordonua.com


На центральной площади. Славянск. Фото: Анна Гин / Gordonua.com


Площадь в Славянске с куполами и Лениным я на картинках сто раз видела (надо же чем-то новости иллюстрировать). И вот она, живая. С голубями и танками.

У входа в администрацию все те же мешки с песком, люди через них переступают аккуратно, чтобы подать списки на гуманитарную помощь.

У здания администрации. Славянск. Фото: Анна Гин / Gordonua.com


У здания администрации. Славянск. Фото: Анна Гин / Gordonua.com


Тут на площади теперь каждый день "парад". Дяденьки всякие важные приезжают – министры, генералы и даже верховный главнокомандующий.

Люди сбиваются вокруг плотным кружком, и каждый старается прокричать собственную проблему.

Арсен Аваков – министр МВД Украины. На центральной площади. Славянск. Фото: Анна Гин / Gordonua.com


– Арсен Борисович! Арсен Борисович! Свет, когда дадут?

– Потерпите чуть-чуть. Буквально сутки, и будет свет. Потом водой займемся. Три дня надо на воду. С канализацией проблемы, – министр отвечает. Но этого не слышно. Заглушают соседи.

– Господин Аваков, мне в школу ребенка готовить или как?

– Вы, лучше скажите, как с пострадавшими быть? Мой муж тут пострадал, я заплатила за операцию 25 тысяч, это кто вернет?

– Товарищ министр, а кто у нас сейчас мэр?

– Нет у вас сейчас мэра, – успевает ответить "товарищ министр", – Будет назначен глава районной администрации. До выборов. День выборов определит Верховная Рада.

На центральной площади. Славянск. Фото: Анна Гин / Gordonua.com


На центральной площади. Славянск. Фото: Анна Гин / Gordonua.com


Дальше нон-стопом.

– А в Донецк можно ездить?

– Думаю, стоит чуть-чуть подождать. Там мины торчат.

– У меня дети в Горловке, может их лучше забрать оттуда?

– Да, в городе сейчас террористы, лучше забрать.

– А правда, что заложники были на кирпичном заводе?

– Все, кто были, всех освободили.

– А где мне памперсы взять ребенку, вы случайно не подскажете? – говорит девушка, психует и отделяется от толпы с крохотным велосипедистом. 

На центральной площади. Славянск. Фото: Анна Гин / Gordonua.com


Догоняю ее. Она ужасно злится.

– Да ну их на хер с их обещаниями. Одни уже наобещали тут. Республику. Такую, что в подвале с ребенком месяц жили. Всех ненавижу, никому не верю. А, кстати, кто это был?

– Министр внутренних дел Аваков.

– Ой, неудобно как… Министр. А я ему за памперсы.

Лиля не уехала из Славянска потому, что "побоялась одна, с малышом". Так говорит. А там кто его знает, может, Лилин муж еще несколько дней назад стоял на этой площади с автоматом и защищал Лилю от "хунты". Я тоже уже никому не верю, вот честно. Но отменяет ли это вопрос памперсов для годовалого малыша Лили? Нет, не отменяет. Абсолютно.

И если вам вдруг так не кажется, отправляйтесь к психиатру. Пора.

На этой площади вообще стоит установить психиатрическую лечебницу. Всеукраинскую здравницу. И символично, и функционально. Я бы тоже после съемки заскочила, чего уж там.


Улицы Славянска. Фото: Анн Гин
Улицы Славянска. Фото: Анна Гин / Gordonua.com


На центральной площади. Славянск. Фото: Анна Гин / Gordonua.com


Житель Славянска: "Они на Пасху в церковь ходят, а на выборах за коммунистов голосуют, лундоны гребаные". Фото: Анна Гин / Gordonua.com


Мужики стоят в сторонке, спорят. Подхожу, интересно же. Тут тем, в принципе, немного: "когда свет дадут" и "чей снаряд долетел".

– Михалыч, я тебя в сотый раз спрашиваю: "Почему жилые дома раздолбало, а блокпосты все целехонькие, а?"  Один другого спрашивает. 

– Ты тупой что ли? – говорит оппонент Михалыча. – Я тебе объясняю: "Лупили по домам боевики. Для картинки телевизионной. Нах России показывать, как блокпост расфигачило? Им надо было показать, что армия тут детей убивает".

Михалыч считает, что стреляли с Карачуна, он это "чисто по баллистике" определил. А если с Карачуна, то значит украинская армия. Но для чего украинской армии стрелять по жилым домам – у Михалыча версии нет. Хотя есть одна. Дословно следующая: "Никак я это не могу объяснить. Разве что матюками. Это необъяснимо, это дурдом".

Жилой дом в Краматорске. Фото: Анна Гин / Gordonua.com


С последним согласна. Пристаю к соседу Михалыча с вопросами.

– У вас есть доказательства, что дома бомбили боевики?

– А ты кто, – спрашивает, – откуда сама?

– Журналистка украинская, из Харькова.

– Из Харькова? Сепаратистка? – шутит. – Какие тебе нужны доказательства? Я живу тут, в центре Славянска, а приятель мой в поселке под Карачуном. По нам бабахнуло, я сразу ему звоню: "От вас прилетело?" Он: "Нет, у нас тихо". Мы что, дураки по-твоему?

– Что ты брешешь? – Михалыч включается. – Та я по звуку любой снаряд отличу. Не было у ополченцев таких орудий.

Я спросила у соседа Михалыча, часто ли у них такие споры. Говорит, так часто, что язык устал уже. Рассказал, что перессорились все, и не здороваются даже. И вот эти люди, которые пристают на площади к важным дяденькам с вопросами, еще вчера кричали "ура-ура", когда бандиты из ПЗРК по украинским самолетам палили.

На центральной площади. Славянск. Фото: Анна Гин / Gordonua.com


– Не переживайте так, – говорю, – Они поймут, со временем.

– Да щас! – не верит мне сосед Михалыча. – Ты их не знаешь. Они на Пасху в церковь ходят, а на выборах за коммунистов голосуют, лундоны гребаные.

Сказал так, сплюнул брезгливо и ушел. Даже имя не успела спросить.

Тут бабулька ко мне подходит, божий одуванчик. Шепчет заговорщически: "Ты его не слушай, он у нас из этих, из бандеровцев".

– Это кто такие? – спрашиваю.

– Фашисты, – говорит.

Вдруг весь народ оживился, и "фашисты" и "одуванчики". Гвардейцев награждают. Часы командирские вручают. Всем же любопытно. Такое развлечение. Как театр, которого нет в Славянске. Непонятно только, драмы или абсурда.

– Слава Украине! – Героям слава! И бабушка крестится.

Арсен Аваков награждает бойцов Нацгвардии. На центральной площади. Славянск. Фото: Анна Гин / Gordonua.com


Бойцы получили в подарок "командирские часы". Фото: Анна Гин / Gordonua.com


– Здорово же, что Славянск освободили?! – подсела я к солдатику на газоне.

– Тебя как зовут? – спрашивает.

– Аня.

– Милая Аннушка, – вступает он снисходительно (наверное, часто объясняет военную стратегию тупым девочкам), – То, что боевики ушли из Славянска, это здорово для поднятия духа в тылу. А куда они ушли? Правильно, в Донецк и Луганск. Мы тут должны порядок охранять, разминировать все. А это ресурс, понимаешь, Аннушка? Часть гвардии тут, а, соответственно, там – нас меньше.

Больше ничего говорить не стал, потому что – военная тайна.

Мы ненадолго съездили в Краматорск, это близко. Убедились из окна машины, что электричество ремонтируют, выплаты в Ощадбанке начались и троллейбус пустили. Под всем подписываюсь.

Троллейбус между Славянском и Краматорском. Фото: Анна Гин / Gordonua.com


Рабочие пытаются вернуть электричество в Славянск. Фото: Анна Гин / Gordonua.com


Очередь для проверки документов на въезде в Славянск со стороны Краматорска. Фото: Анна Гин / Gordonua.com


А когда вернулись (20 минут ехали и 20 минут в очереди на блокпост стояли, для проверки документов), на площадь уже фура с "гуманитаркой" приехала. Тетки в очередь выстроились, ругаются: "Я тут занимала!"

Одна женщина дергает меня за рукав: "Не снимай, девонька. Постыдно это. Я бы сама никогда не пришла, но дома пацан школьник и родители престарелые. Мне кормить их надо. Не снимай, прошу, кусок же в горло не полезет".

Из кусков там: масло постное, макароны, овощи. Бабульки попроворнее, судя по мешкам, пришли на зиму тариться. Но снимать "бой за кило картошки" не стала.

В Славянск из Харьковской области пришла гуманитарная помощь. Фото: Анна Гин / Gordonua.com


У автомобиля с продуктами. Славянск. Фото: Анна Гин / Gordonua.com


Женщина попросила: "Не снимай, девонька. Постыдно это. Не снимай, прошу, кусок же в горло не полезет". Фото: Анна Гин / Gordonua.com


Смотрю – две барышни на велосипедах топчутся, стесняются подойти к Игорю Балуте, губернатору харьковскому (это он "гуманитарку" привез).

– Надя, та подойди, ты одета поприличнее, – Ира говорит. Я позже с ними познакомилась.

Ира с Надей живут в 47-м доме по улице Свободы. У них там беда случилась, и они хотят попросить Балуту помочь. Но подойти не решаются, потому что он же – целый губернатор, а они не в вечерних платьях.

– Да не бойтесь, – говорю. – Он нормальный.

Жительницы Славянска просят губернатора Харьковской области Игоря Балуту прислать скорую помощь к их дому. Фото: Анна Гин / Gordonua.com


В общем, попросили они прислать скорую помощь для тети Веры, "очень надо". Игорь Миронович пообещал. А я с ними пошла посмотреть, что там.

А там дыра прямо в 47-м доме, на третьем этаже. Чудом никого не убило. Под подъездом тетя Вера на картонке лежит, ей 77 лет. Одинокая.

Она от страха забаррикадировалась хламом и десять дней из квартиры не выходила. Не пила и не ела. Соседи стали переживать, что по дому пойдет запах мёртвой тети Веры. Вышибли рамы на первом этаже и вытащили тело на улицу.

А тетя Вера оказалась неожиданно живая. Скорую вызвали, те приехали, констатировали приближающийся трындец (что-то там с сахаром в крови) и уехали.

И вот тетя Вера лежит под подъездом, вокруг нее мухи летают. Не эстетично. А что делать, никто не знает. Водичку ей дают пить, она все время просит.

Дом №47 по улице Свободы. Славянск. Фото: Анна Гин / Gordonua.com


Тетя Вера лежит под подъездом, вокруг нее мухи летают. Не эстетично. Водичку ей дают пить, она все время просит. Фото: Анна Гин / Gordonua.com


Во дворе по улице Свободы. Славянск. Фото: Анна Гин / Gordonua.com


Дом №47 по улице Свободы. Славянск. Фото: Анна Гин / Gordonua.com


Пока ехала "скорая от губернатора" (а она таки приехала), Надя с Ирой показали мне "кухню". У них месяц нет воды и электричества. Готовят во дворе, на костре. Воду иногда из колодца носят (это пару километров идти надо), а иногда по рецепту одной женщины делают: "капля йода на три литра воды, из болота даже пить можно, так дезинфицирует".

У Нади мама в инвалидном кресле, а у Иры вообще лежачая. Поэтому подругам "совсем нескучно без телевизора".

Воду принести, костер разжечь, приготовить. На обед часа три уходит. Потом помыть старушек по той же схеме – принести, разжечь, нагреть. А там и ночь.

Во дворе по улице Свободы. Славянск. Фото: Анна Гин / Gordonua.com


Доктор просит соседей навещать тетю Веру в больнице: "Ну, приезжайте хоть кормить, что ли". Фото: Анна Гин / Gordonua.com


Тетю Веру погрузили в скорую, хотя доктор явно не желал этого. У него раненых полно, а тут бабка ничейная. Он спросил без надежды в голосе: "Деньги есть хоть у нее?". Тишина. Просит: "Ну, приезжайте хоть кормить, что ли".

Девочки меня пошли провожать назад на площадь, разговорились. Рассказали, что "ополченцы" собрались в ночь с субботы на воскресенье и ушли тихо, строем.

Они вообще "хорошие были", никого не трогали. А этих "непонятных на танках" девочки побаиваются, потому что "черт его знает, что у них на уме, они ж людей бомбили".

Надя сказала: "У меня племянник погиб, осколочное ранение в сердце, мальчишка совсем, задело на поселке Артема". А Ира добавила: "Хорошо, что такое лихо случилось летом, а не зимой. Огород не дал с голоду сдохнуть".

 Улицы Славянска. Фото: Анна Гин / Gordonua.com


 Улицы Славянска. Фото: Анна Гин / Gordonua.com


Мы пока тетю Веру спасали, на площадь президент приезжал. Надя очень расстроилась, она "так хотела Порошенко посмотреть".

Я думала, меня уже нельзя удивить. Но мы еще заехали на обратном пути в лагерь АТО. И я там с мальчишками поболтала. Но "ничего нельзя рассказывать, все страшно секретно".

Говорю: "Да знают все, что у вас каски дырявые и броников нет. Удивил, тоже мне". Никто не знает "почему"  –  вот где настоящий секрет.

Мне особенно один боец запомнился, килограмм 45 весом. Он автомат держит, а я все думаю: "Сейчас сломается". Не автомат, мальчик. Он жаловался, что им приказ не отдают "воевать". Сидят они без толку, а "гадов мочить надо" потому что гады не остановятся, гады дальше пойдут.

Дойдут до его дома, а у него там девушка беременная, он когда в увольнительный ездил, они УЗИ делали.

Мины у дороги. Между Краматорском и Славянском. Фото: Анна Гин / Gordonua.com


Брошенная у дороги техника. Между Краматорском и Славянском. Фото: Анна Гин / Gordonua.com


Я ему: "Солнышко, пусть важные дядьки попробуют договориться. Дай им время. Если есть такие слова, которые оставят тебя в живых, их надо использовать".

Обиделся. Сказал, что он не в окопах пришел тут отсиживаться, а Родину защищать. С большой буквы "Р" – так и сказал.

В Харьков мы вернулись ночью. А утром я сама подъехала к толстому гаишнику "в засаде" и попросила его, свинью, срочно отправляться в зону АТО, чтобы хоть один мальчик весом 45 килограммов вернулся домой. К маме.

 Перекур. Пейзажи Изюмского района. Фото: Анна Гин / Gordonua.com


Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

КОММЕНТАРИИ:

 
Уважаемые читатели! На нашем сайте запрещена нецензурная лексика, оскорбления, разжигание межнациональной и религиозной розни и призывы к насилию. Пожалуйста, не используйте caps lock. Комментарии, которые нарушают эти правила, мы будем удалять, а их авторам – закрывать доступ к обсуждению.
 
Осталось символов: 1000
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ
6 июля, 2014 22:24
10 июля, 2014 12:15  
6 июля, 2014 20:47
6 июля, 2014 16:48
 

 
 

Публикации

 
все публикации