Російська поетеса Вольтська: "Господи, почему все так плохо, почему все не так, произнесешь "эпоха" – из-за угла выползает танк. Или автозак" 

***

Капитан Чернецов никогда не умрет,Капитан Чернецов никогда не заболеет.Капитан Чернецов открывает рот,И ровные зубы его белеют.У капитана не захворает мать,Его друзья не попадут в больницу,Поэтому так хочет меня пойматьКапитан Чернецов, капитан юстиции.Я осквернила его покой:Он узнал от меня, что в больнице плохо,Что смерть не спросит, кто он такой,Что начальник держит его за лоха.Капитан верит в свой амулет –От инфаркта, чесотки, от судорог и от корчей,Он собрался жить тысячу лет,И только я настроение порчу.Он представил простынку, лицо врача,Холодно, трубки торчат из носа –И вскочил, табуреткою грохоча:Он-то думал, нету ему износа.Капитан юстиции побежал,На ходу застегиваясь, в погоню.Я оглянулась – никак пожар –А это сверкают его погоны.Куда он торопится так – не суть,Жаль, что бегаю я не очень, –Это и есть наш особый путь,Белые косточки у обочин.Если остановится капитан –Мир потеряет свою симметрию,И он бежит за мной по пятам,По своим особо важным делам,Поскольку я нарушаю план,Посягаю на его бессмертие.

***

Лене Чижовой

Мы были счастливы вполне,Когда нам кляп из пасти вынули –Не зарыдали по стране,Не оглянулись – руки вымыли.

Мы проиграли, ты и я,Бездарно прогуляли оттепель.Наш крествзвалили сыновья –Нам уготованный – и вот теперь

Не нам, а им – тюрьма и кнут.Мы рядом – плачущею свитоюПойдем, не нас, а их распнут.Опять. И это мы их выдали.

***

Пусть не течет вдоль позвонков липкая влага –Нет Соловков, нету "Крестов”, нету ГУЛАГа,Нет на полусбитой под дых "подлой вражины",Нет управдомов, нет понятых (все хороши мы),В камере нет капель воды, не затихаяЛьющихся, нет тухлой еды, нет вертухая,Нету ни "Курска" и – потерпи – нету Беслана,Нет на Донбасс черной тропы – к смерти бесславной,Нет у метро – дома сиди! – шлемов ОМОНа,Нет бубнежа сонной судьи, нет угомонаЭтой земле, этой судьбе, нету майора –Ни КГБ, ни ФСБ, нет приговораМежду костров мокрой листвы, желтых и рыжих,Нет ничего, кроме любви, – слышишь? Ты слышишь?

***

Вот посмотрим, как подойдет страда,Кровь течет по жилам или вода,И во рту язык или помело,И вообще, убит или повезло.Замотайся шарфом, открой окно –От опричников на дворе черно.У них песьи головы на плечах –Посмотрел на шлем – и уже зачах.Пробирайся боком, надев пальто,Но куда ни ступишь – везде не то.А над нами высь, а под нами слизь –Дольше века в кровавой грязи толклись.Потерялись слова, и осталось "бей!"Проходи сквозь строй и, не морщась, пейТухлый воздух, висящий невысоко,И зимы прокисшее молоко.

***

Саранча доедает тайгу,А кивает на дядюшку Сэма.Затеряться иголкой в стогуНе получится – съедено сено,

Поле съедено, речка, причал,И завод, и рыбацкие сети.Доедает страну саранча,Стрекоча о великой Победе –

Мол, она полегла под Москвой,И она же дошла до Берлина.Вот и нас доедает с тобой,В животе у нее забурлило.

Нам с тобою не век доживать –Становиться остатками снеди,И мешают ей нас дожевать –Костью в горле застрявшие дети.

***

Ну, что, натешилась, накуражилась, нагулялась,Зеркала побила, прикупила модный прикид,На людей поглядела, пообтесалась малость –И назад ломанулась, окрикам вопреки –

Стой, безумная, там пожарище, там болото,Ненасытные призраки, брата убивший брат, –Но ты несешься назад – так пес на свою блевотуВозвращается, говорят.

Хватит, мол, находилась я в ваших летнихИгрушечных городках, насмотрелась на балаган –Все, шабаш, пора возвращаться в родимый ледник,К конкретным своим богам.

Нет, никто не спорит, и у вас неплохо –Чисто, законы, улыбочки и жратва,Только нам сподручнее – ухабы, охрана, плаха,Чтобы – ах! – покатилась кровавая голова.

А вокруг-то поле с облаком белокаменным,Папоротников страницы – хоть век читай,И вообще, монастырь у нас – со своим игуменом,Вашему не чета.

А кому не нравится – убирайся, а кто останется –На себя пеняй, голуба, не обессудь.Ой, ты гой еси, мать твою, веревкой тянется –К белой шее – особый путь.

***

Пожалей нас, Господи, пожалей,Не оставь с ворами да палачамиКоротать свой век, поводить плечамиОт озноба и становиться злей.

Пожалей Ты нас, прошепчи “люблю”Хмурым, злым, хитрожопым и краснорожим,Перекошенным от обиды, “МожемПовторить!” – повторяющим во хмелю.

От Твоих дубрав мы оставим пни,И от воздуха – скрежет и гул надсадный:Вот такие кричали тебе осанну,А потом рычали – распни, распни!

Ты же тех простил – так прости и нас,Мы же тоже не ведали, что творили,Вот и смотрим на́ небо в клубах пыли –Не летит ли сияющий Твой спецназ.

***

Неужели вновь становиться льдомПод ногами майора, косым прыжкомОгибая кровью залитый дом –А в груди колотится липкий ком.Отгоняя ветра тугую плеть –Неужели ты думаешь уцелеть?

Нету Родины. Родина – это мы,Перемноженные на холмыИ равнины. С Господня плеча данаЭта шуба нам – холодна, длинна,Тяжела, да не бросишь. И оттого,Выдыхаясь, корежится естество,И блажит, и роняет бессильный пот,И дурные песни в ночи орет.Приплывает к Родине рыба-сом,Шевелит завязками от кальсон,Рак на горке свищет из-под клешни,Только мы и сами себе страшны,Посидим на кухне, да без огня –Чтобы не отсвечивать из окна.

***

Господи, почему все так плохо,Почему, куда ни сунешься, все не так,И только произнесешь: "эпоха" –Из-за угла выползает танк.

Или автозак. И это неверно в корне.Иногда мне кажется, нету ни стран, ни рас,А есть только мы и люди в военной форме –И они догоняют нас.

Они за нами гоняются, как за молью,Догнав, пытают, а мы кричим.Просто им нравится, когда нам больно –Чем нам больнее, тем выше им светит чин.

Вот он – схватил кого-то, бежит обратно,Бьет паренька дубинкой, впадая в раж.Я говорю себе медленно: это брат мой.Медленно. Брат мой. Сквозь зубы. Внятно.Глядя на сытую харю и камуфляж.

***

Бесснежная пора. ОпричниковГлухие черные машины.Повсюду серый и коричневый –И ветер общего режима.

Такое тяжкое, предзимнееНависло небо над мостами,Что хоть сегодня не грузи меняОтчаянными новостями –

И наводненьями, и тюрьмами,И пареньками за решеткой.Пока трагедия котурнамиГремит по мостовым – чечеткой,

На Волге, на Неве, на Яузе, –Между привычкою и долгомДуша поставлена на паузу –Между собакою и волком.