Макрон в полный голос произносит слова, от которых в Украине падают в обморок

Французы, немцы и китайский план зонирования.

Чтобы закруглить историю с Мюнхенской конференцией, соберу ряд моментов, которые у нас несколько выпали из фокуса.

1. Наиболее недооцененным считаю выступление президента Франции Эммануэля Макрона. Причин недооценки и стереотипов – много.

Во-первых, Макрон является чемпионом мира по красивым заявлениям, он действительно сильный оратор. За счет своих ужимок и риторических приемов он экономит и зарабатывает Франции колоссальные деньги.

Поэтому его спичи принято делить на 16, а смотреть исключительно на то, что он делает.

Например, "не прошло и полгода", как Макрон призвал всех активнее давить на российский "теневой флот". Спрашивается, что мешало раньше, летом? Что мешает сейчас не призывать, а давить системно, не эпизодически?

Также именно Макрон два года назад зарядил историю с иностранными войсками в Украине. На этой конференции нардеп Алексей Гончаренко задал ему справедливый вопрос: "Ну, так и где?" Макрон развернул красивый аргументированный ответ "бо не на часі, целую, обнимаю".

Тем не менее, конференция прошла в режиме аутотренинга европейцев "мы сильные, мы богатые, мы ого-го". В этом плане выступление Макрона стало важной частью атмосферы. Думаю, Рубио учел это и построил свою речь так, чтобы не выпасть из настроения.

Во-вторых, Макрон будет президентом Франции только до мая 2027 года. Личный рейтинг Макрона сейчас невысокий, через год он уйдет (не может баллотироваться и не факт, что сохранится преемственность его политики) – мол, чего его слушать?

Стилистически то, что говорит Макрон, похоже на выступления экс-генсека НАТО Йенса Столтенберга в последний год его каденции. Чем ближе к дембелю был Столтенберг (а он мастер публичной риторики и настоящая акула политики), тем смелее и ярче становились его речи. В частности, он задвигал идею фонда $100 ярдов по линии НАТО для Украины. Я еще тогда написал, что это красивые шумовые эффекты перед выходом и не более.

Но у Столтенберга уже все было ясно с последующим трудоустройством. Норвеги несколько лет ждали, пока он бросит заниматься натовской ерундой и приступит к серьезным делам на родине. Поэтому у Столтенберга не было особых мотивов бороться за какое-то сохранение вектора.

А у Макрона мотивы другие. По окончании президентства ему будет лишь 49 лет. Он еще лет 20 может зажигать в первом эшелоне на наднациональном уровне, потому что во Франции он уже всего достиг, а в частный сектор с пенсионным пакетом еще рановато.

Предварительно был обозначен вектор его захода на некую позицию "министра обороны Европы" в рамках тренда на федерализацию (с ростом наднациональных полномочий).

Как оно будет – увидим, но та логика, которую он презентует, полностью укладывает в роль "главного европейца по обороне".

Фишка в том, что французы – очень хитрые. Они прячут за вонючим сыром и элегантным кино высокотехнологичную самодостаточную (!) военную индустрию глобального уровня.

Французы – крутые инженеры и масштабные промышленники, хоть и прикидываются золушками. Но внешняя конъюнктура для них ухудшается. Плюс добавляется внутренняя неопределенность. Они становятся уязвимыми. Китайцы и россияне эффективно отфильтровывают шарм, а затем бульдозером сносят французские позиции в той же Африке.

Франции нужны общеевропейские ресурсы, за которые уже началась битва. И в действующей позиции Макрон выступил грамотно, развернув сетку формально общеевропейских оборонных проектов, но с Францией в ядре и с намеком, что заплатят, как всегда, немцы.

В-третьих, мы нередко поддаемся общему настроению глумиться над Макроном, потому что он объективно под наибольшим ударом со стороны глобальных оппонентов. Это связано не только с амбициями Франции, которая существует в формате мягкой империи с заморскими территориями на всех континентах. Это связано с полномочиями президента Франции.

Де-факто – это один из самых сильных (полу)монархов на планете. Из смешного – президент Франции по должности является князем-соправителем Андорры. Но, как говорится, (не)любят его не за это.

У него есть океанский и космический флот, атомные станции, сетки влияния. Он может практически единолично санкционировать удар воздушно-морским ядерным дуплетом и принять массу решений, которые недоступны другим мировым лидерам.

Нет особого смысла аж прям так сильно уничтожать канцлера Германии или премьера Британии. Система породит нового. Атаковать имеет смысл традицию и систему, чтоб она начала сбоить.

У французов гораздо больше завязано на первую личность. Поэтому и Трамп, и россияне, и Эрдоган регулярно упражняются в топтании персонально Макрона, чтобы подорвать его способность принимать быстрые сильные решения.

Ввиду указанного Макрон мотивирован бороться за общеевропейский проект как за вариант своей личной перспективы. В случае успеха ЕС в битве за субъектность против США, России и Китая Макрон органически становится одним из лидеров континента.

В случае неуспеха и подрыва ЕС в нынешнем виде Макрон может претендовать на позицию фронтмена пересборки Европы на скорректированной основе.

В самом худшем случае он уже спозиционирован как лоббист набора общеевропейских проектов. Так что по разным причинам интересно зафиксировать, что он говорит.

2. Главный посыл Макрона – объединенная Европа должна побороться за статус геополитического полюса. Это нехарактерно для Европы, но это требование времени. Что на практике означает – выгрызть этот статус в борьбе с другими полюсами. "Чтобы нас уважали".

Для захода в переговоры с глобальными игроками Европа должна обеспечить сильную позицию. И заставить считаться с европейскими интересами в вопросе построения новой архитектуры безопасности.

Макрон справедливо отмечает, что за год Европа вместе с партнерами из Канады, Норвегии, Японии, Австралии, Новой Зеландии прошли большой путь. Который нельзя недооценивать.

Европа сегодня обеспечивает львиную долю финансовой поддержки Украины.

Европа финансирует производство нашего, дает свое и покупает для нас оружие у США.

Европа – ключевой элемент нашей обороны, кроме живой силы.

Макрон многократно употребляет слово derisk. Синонимом по контексту является суверенитет и защищенность.

Европа за год провела процедуру derisk для основных процессов обеспечения поддержки Украины. США уже не могут угрожать Европе обрушением поддержки и хаосом на границах. Они могут навредить, это правда. Но год назад урон был бы шокирующим. А сейчас есть варианты.

Европа закругляет энергетический derisk от России.

Следующий шаг – derisk европейской модели и снятие основных зависимостей от США.

Что сюда входит в сфере обороны? Макрон перечисляет:

• европейское ядерное сдерживание (Франция, Германия, Швеция). У Британии очень сильные завязки с США, поэтому она сбоку. По этой же причине связаны руки у поляков, которые были бы не против закрепиться в европейской ядерной истории;
  авиационная боевая платформа с вооружением к ней (Франция, Германия, Испания);
• новое поколение ЗРК SAMP/T (Франция, Италия, Британия);
• космическая система раннего предупреждения о пусках ракет JEWEL (Франция, Германия).

Но этот список далеко не полный.

Что означает – минус потребители для F-35/F-47, минус Patriot и других.

Макрон многократно подчеркивает необходимость единых европейских стандартов в оборонной промышленности. Что заведомо делает Францию фаворитом в этом забеге, так как французы обладают множеством замкнутых разработок.

Все это чрезвычайно амбициозно и не может не вызывать дикую изжогу в США. Потому что целый ряд богатых европейских стран (Дания, Бельгия, Нидерланды, Норвегия, Финляндия в значительной степени – Германия и др.) плотно "подсажены" на американское оружие. Перестроить авиацию и ПВО – это десятилетия и астрономические деньги.

Также Макрон подстрекает к независимости Европы в вопросах ИИ, облачных исследований, критических минералах, космосе, чистых технологиях и так далее. Кроме этого, он настаивает на необходимости выпилить посторонние соцсети, чтобы снизить риски вмешательства. За это его лично атакуют Трамп, Вэнс, Рубио, Маск, поэтому Франция ищет подходы к Дурову.

В общем, на уровне лозунгов – шик. На уровне практики – есть нюансы.

3. Как это касается нас?

Макрон в полный голос произносит слова, от которых в Украине падают в обморок: как мы, Европа, будем сосуществовать с агрессивной Россией?

Слово сосуществовать он произносит несколько раз. Оно не ругательное – это отражение реальной ситуации.

Цитата Макрона: "география – не изменится". Более того – россияне активно осваивают европейский периметр в Средиземном море и Северной Африке, вступая в коммуникацию со всеми злодейскими силами. Надо предлагать европейскую стратегию.

Предположим, что у Макрона получилось. Европа воплотила идею и выгрызла статус геополитической силы. Вместо мягкого экономически-культурного абриса проявилась жесткая оборонно-безопастностная граница.

Где она пройдет?

Будет Украина внутри европейского периметра или за забором?

Немцы честно говорят: ребята, вы нам симпатичны, но вы за забором. Мы вас поддержим, можете рассчитывать. Вот деньги, Patriot, пучок ирисов, отбивайтесь. Никакого ЕС.

Макрон напускает импозантного тумана. И точно так же, как и прямолинейный рептилоид Ишингер, но в чуть иной форме дает понять, что не ожидает быстрого завершения войны.

По итогу может возникнуть конфигурация, при которой Украине будет отведена роль периферии между геополитическими центрами. Эдакого пространства между жерновами дикого поля, по которому топчутся слоны.

Альтернативный подход – китайский. Он гласит: поскольку этих украинцев слишком много, они агрессивные и упрямые, давайте рассадим их по разным будкам на формально украинской территории, пусть они гавкают друг на друга, охраняя логистические маршруты.

4. Для лобового упрощения снова посмотрим на ситуацию из Харькова.

Идеально жить на мирной границе. В Закарпатье – вообще жир. Можно монетизировать четыре границы.

Но жить на горящем фронтире – это специфическая роль с колоссальными издержками. Никто в здравом уме не может хотеть, чтобы фронтир проходил через твой дом.

Ввиду чего украинцы, которых пролитая кровь учит с осторожностью брать в руки бусы и зеркальца у посторонних, а также вычленять из словесного чеса конкретику, неизбежно будут стремиться отодвигать фронтир со своей территории.

Первый вариант – условный Харьков становится центром, из которого европейская вуаль набрасывается примерно до Урала. А если что-то и горит – то где-то на Волге. Это – идеальный сценарий.

Второй вариант – под воздействием непреодолимой силы мы разворачиваемся и начинаем бороться за восстановление берлинской стены. Чтобы в итоге условно харьковские миротворческие гарнизоны размещались в Берлине, Пльзене, Зальцбурге и Триесте. Пусть воюют дикие альпийские племена.

Естественно, это утрировано. Но логика такая. Нас от слова "совсем" не устраивает роль периферии, основная задача которой – гореть.

Поэтому с полным осознанием масштаба европейской помощи остается запрос – если не де-юре, то де-факто быть внутри периметра, который генерирует европейскую геополитическую мощь.

Мы уже существовали в режиме дикого поля, 400 лет сдвигая фронтир с запада на юг и восток. Затем был обратный процесс. А брожения туда-сюда первой половины ХХ века – слишком травматичны.

5. Поэтому формально мы заинтересованы, чтобы европейцы участвовали в переговорном процессе.

Макрон уже тихонечко отправил в Москву к Ушакову своего дипломатического советника Эммануэля Буна. С публичной позицией: Европа должна участвовать в обсуждении архитектуры безопасности, которая ее касается. О чем говорили по факту – не разглашается. Российская пропаганда традиционно осветила визит в крайне глумливой форме, как жест отчаяния.

В эти же дни представитель МИД Франции Брис Рокфей посетил Минск с задачей провентилировать возможность реанимации отношений с Лукашенко. Беларусы подтвердили факт визита только после слива во французских СМИ и в корректной форме.

То есть Макрон практически скопировал ходы США, только пока ему особо нечего предложить.

В Мюнхене Макрон открыто сказал: вы можете обсуждать "мир" сколько угодно, если хотите, только без Европы ничего не будет…

В общем, пока ничего не меняется.

Китай придерживается шикарной формулы урегулирования:

• уважение к суверенитету и территориальной целостности Украины;
• завершение войны через дипломатию путем устранения "первопричин конфликта;
• мир на основе уважения к интересам безопасности всех сторон.

Основные переговоры ведут ВСУ, СБУ, Нацгвардия и другие структуры сил обороны Украины. К ним могут активнее подключиться европейские флибустьеры в деле усечения российского "теневого флота".

Раз президент дал команду подготовиться ПВО – это повод подготовиться всем. Набрать воду. Превентивно нажарить котлет.

И успеть заснуть до начала обстрела.

Источник: Алексей Копытько / Facebook