Проблема Путина в том, чтобы в поиске "первопричин войны" не выйти на самого себя
Четыре года назад Кремль начал вторжение в Украину. С тех пор Владимир Путин утверждает о необходимости преодоления "первопричин войны". Проблема лишь в том, что в поиске первопричин ему важно не выйти на самого себя.
Официальная Москва долгие годы рассуждает о коварстве Владимира Ленина, оформившего границы союзной республики и тем самым "подарив" Украине ее государственность. Жителя Мавзолея принято ругать за национальную политику и подавать в качестве примера недальновидности. Но в том-то и особенность, что все было строго наоборот. Падение Российской империи совпало с ростом государственного самосознания в государственных окраинах империи. Ничего удивительного, если учесть, что национальная политика империи изначально была дискриминационной. Примеров было достаточно – например, с 1889 года мусульманин, получивший диплом юриста, мог поступить в коллегию адвокатов только после получения специального разрешения министра юстиции. Дискриминация была и в армии – доля шведов, немцев, финнов, латышей, эстонцев и армян не должна превышать 20% от общего количества офицеров. Устанавливались квоты в университетах для евреев и шла русификация католических храмов в Беларуси.
И как только империя начала шататься – все национальные голоса, которые Санкт-Петербург раньше пытался заглушить, стали звучать все громче.
В результате война на территории бывшей Российской империи имела несколько измерений. Большевики, пытавшиеся восстановить единое государство, столкнулись с тем, что им противостояли не только приверженцы монархии, но и национальные идентичности. Те же национальные идентичности, которые восприняли падение империи как окно возможностей для создания национальных государств. Политика Владимира Ленина была предельно рациональна. Он лишь пытался ослабить позиции "национальных сепаратистов". Большевики в то время играли в игру "какой смысл вам бороться за независимость, если наше государство готово обеспечить вам право на национальный язык, культуру и протогосударственность?" Практически Ленин не создавал государственных республик. Он только согласился с их фактическим появлением на карте. Это было то необходимое условие, которое позволило большевикам, воевавшим против адептов монархии и сторонников национальных государств, снизить напряжение на одном из своих фронтов. Необходимое условие, чтобы удержать расползавшиеся территории империи.
В результате унитарную империю заменила союзная.
Большевикам удалось заморозить историческую логику. В то время когда другие империи континента распадались на национальные государства, они сумели большинство национальных окраин удержать силой в составе единого государства. Заплатив за это обязательный налог в виде "протогосударственности" для тех регионов, которые были готовы воевать с ними за собственную независимость. В том числе и Украине. Впрочем, им удалось задержать историческую логику, а не отменить ее. Ослабление советской империи разморозило все те процессы, которые были поставлены на паузу в 30-х годах ХХ века. Имперский кляп ослаб – и национальные голоса снова начинали звучать. Спящие идентичности стали просыпаться, а формальные границы становились фактическими. Когда Владимир Путин сегодня говорит о "денацификации" Украины и "преодолении первопричин конфликта", он просто расписывается в своем незнании истории. Весь ХХ век был временем распада империй. Колонии обретали независимость, а политическая карта мира становилась измельченной и пестрой. Метрополии то и дело пытались силой удержать расползавшиеся территории, но каждый раз очередная экспедиционная авантюра не приводила к сохранению статус-кво.
Что общего у Португальской, Британской и Французской империй? Верно, их не существует.
К тому же, даже если представить, что Москве удалось восстановить контроль над Украиной, это вовсе не означает, что на этом весы имперского самолюбия выйдут в ноль. Российский триколор над Ужгородом не будет означать, что дальше на запад для россиян начнет простираться пространство "чужого". Кто может сказать наверняка, где для россиян проходит граница имперского самочувствия? "Не наше" для Москвы – это там, где не понимают русский язык? Где не ступала нога солдата империи? Границы СССР? Варшавского блока? Российской империи? Поэтому, когда российский автократ требует преодолеть причины конфликта – он требует вернуть время назад. Отмотайте историческое время на века. Вернуть Индию – Британии, Восточный Тимор – Португалии, Алжир и Вьетнам – Франции. Отменить Вудсток, сексуальную революцию и технический прогресс. Когда он требует "денацификации", он фактически говорит об обнулении национальной идентичности украинцев. Той самой, с существованием которой смирился 100 лет назад вождь мирового пролетариата. Отменить ее сегодня можно, только физически уничтожив носителей этой самой идентичности – и поэтому требование Москвы выглядит как приглашение к геноциду. Когда Владимир Путин требует преодолеть "первопричины конфликта", в его словах есть определенная доля здравого смысла.
Просто первопричина конфликта – это его страна и он сам.
Источник: Slawa.tv