Кажется, мир приближается к глобальной войне. Но парадоксально – может произойти наоборот

Кажется, мир становится все менее безопасным и в целом приближается к грани глобальной войны. Но парадоксальным способом может произойти наоборот. Две большие войны доказывают, что более сильное государство не может победить и навязать свою волю военным путем.

Мы привыкли насмехаться над несуразностью российской военной машины, но это наш психологический защитный механизм: объективно на старте полномасштабной войны российское преимущество было грандиозным. И несмотря на это, за четыре года военным путем Россия не достигла ни одной стратегической цели. Прежде всего, недостижимой остается главная цель – лишить Украину суверенитета из-за навязанных ограничений и марионеточного правительства.

Еще больший разрыв в возможностях мы видим в иранской войне. Американская военная машина не просто сильнейшая на планете – она преобладает над десятками других, вместе взятых. И тем не менее, Америка далека от достижения стратегических целей, прежде всего по изменению режима на такой, с которым можно было бы договариваться. Убийство десятков чиновников привело к тому, что власть перешла к еще менее договороспособным. А обещанные атаки на гражданскую инфраструктуру поставят США в один ряд с Россией и окончательно лишат союзников как снаружи, так и внутри Ирана.

Также это работает в обратном направлении. Сколько вреда Украина не нанесла бы российской экономике, это не приведет к изменению российской политики, разве что к прекращению войны из-за несостоятельности ее вести – вплоть до того момента, пока накопление ресурсов не позволит ее возобновить. Победа возможна только в случае глубоких политических изменений типа развала и формирования новых независимых государств – но этого не достичь военными методами.

Следовательно, Тайвань сейчас может чувствовать себя в большей безопасности, чем раньше (конечно, при условии активной подготовки к обороне). Пекину не нужна разбомбленная скала, им нужен высокотехнологичный Тайвань, чтобы им владеть.

Гонка вооружений, которая сейчас начинается в мире, парадоксальным способом может привести к тому, что войн больше не будет: потенциальные агрессоры будут видеть цену войны и будут реалистично оценивать (низкие) перспективы достижения стратегических целей военным путем. Разве что жертвами станут те, кто изберет путь пацифизма и не будет готовиться к войне, оставшись незащищенным и став наглядным примером принципа "хочешь мира – готовься к войне" (в скобках отмечу, что в Украине еще и сейчас, на 13-м году противостояния, есть те, кто этого принципа не понимает). А лучше поучиться этому у вооруженной до зубов и всегда готовой к тотальной обороне Швейцарии.

Но ведь противостояние государств никуда не денется. Это значит, что война все больше будет переходить в когнитивный домен, туда, где поле боя – сознание. Очень мало стран сегодня активно работают в этом домене, и, к сожалению, наш враг как раз среди самых сильных и опытных. Нас спасает пока их традиционная криворукость, а вовсе не наша способность защищаться и тем более не наша способность нанести ответный удар.

Я писал неоднократно, что в 2014 году Россия могла достичь без войны гораздо большего, чем вооруженными силами. Российские деньги, российская культура и российская агентура могли со временем исправить отклонения Украины в сторону Европы и демократии. В конце концов, посмотрите на Грузию – характерная для 2014 года фраза "почему Грузии удалось" сейчас звучит насмешкой. Военным путем Россия захватила две небольшие грузинские автономии, а невоенным – всю страну. Кстати, отдельность грузинского языка не помешала: всегда найдется достаточно коллаборантов. Так же Беларусь упала в руки Москвы без войны.

Если сознание становится полем битвы – надо научиться обороняться и наступать. Надо изучить свои уязвимости и устранить их (уже только ленивый не написал, что "противодействие дезинформации" является ложной концепцией, потому что ложь обойдет полмира, пока правда обувает ботинки). Надо изучить уязвимость нынешнего и будущих врагов. Нужно развить оборонительные и наступательные возможности – и это может оказаться совсем не тем, о чем вы думаете.

Война является продолжением политики другими средствами, говорил Клаузевиц. Сейчас политика становится продолжением войны другими средствами.

Но за остановку подобных войн не дают Нобелевскую премию мира.

Источник: Валерій Пекар / Facebook

Опубликовано с личного разрешения автора