Я не торопился это публично озвучивать

На прошлой неделе я впервые услышал о сценарии проведения в мае этого года выборов президента и всеукраинском референдуме от людей, приближенных к Банковой.

По их словам, подготовка к этому сценарию уже идет. На мое замечание, что война продолжается и никакого подписанного соглашения нет, ответ был достаточно уверенный: в марте, максимум в апреле, все будет подписано. И что именно этот временной коридор является едва ли не единственным шансом пойти на переизбрание, учитывая, что потенциальные конкуренты, в частности Залужный, еще не стартовали.

Я не торопился это публично озвучивать. Но после того, как западные журналисты Financial Times уже написали о подготовке подобного сценария со ссылкой на украинских и западных чиновников, я считаю возможным изложить его логику открыто.

Суть заключается в одновременном проведении президентских выборов и референдума по любому мирному соглашению с Россией. По информации, которую цитируют журналисты, администрация Дональда Трампа настаивает на том, чтобы оба голосования прошли до 15 мая. Иначе, дескать, существует риск потерять предложенные гарантии безопасности США.

Обсуждается даже возможность объявления этого плана публично 24 февраля, в годовщину полномасштабного вторжения.

По словам собеседников, в Вашингтоне спешат завершить мирные переговоры весной. В то же время украинские и европейские чиновники признают, что дедлайны могут меняться. Все зависит от прогресса в переговорах с Москвой, позиции относительно территорий, ситуации на фронте и уровня эскалации. То есть речь не о гарантированном плане, а о политической конструкции, которая рассматривается при определенных условиях.

Политическая логика этого сценария достаточно прозрачна. Сочетание референдума и президентских выборов повышает явку. Референдум о мире может стать сильным мобилизационным фактором.

Если голосование состоится рано, пока конкуренты не успели полноценно развернуть кампании, это объективно увеличивает шансы действующего президента на переизбрание. В условиях, когда традиционно в Украине у президентов нет высокой долгосрочной поддержки, фактор времени может быть ключевым.

Отдельный вопрос – насколько реалистично организовать два масштабных голосования в условиях войны. Логистика, безопасность, участие военных, временно оккупированные территории, миллионы граждан за границей. Каждый из этих факторов способен сломать самый плотный график. Не говоря уже о том, что мирное соглашение само по себе зависит от слишком многих переменных.

Я не утверждаю, что этот сценарий уже запущен или что он обязательно будет реализован. Но сам факт его обсуждения на высоком уровне говорит о том, что параллельно войне уже формируется политическая рамка послевоенного этапа.

Насколько это вероятно – судить вам. Моя задача лишь зафиксировать, что такая модель рассматривается и что ее логика имеет как внутренние, так и внешние мотивы. Дальше все будет решаться не только в кабинетах, но и на фронте, и за столом переговоров.

Наблюдаем.

Источник: Victor Taran / Facebook

Опубликовано с личного разрешения автора