Одних народных протестов никогда не бывает достаточно для смены режима

Про протест и революцию в Иране нужно понимать следующее – самих народных выступлений никогда не бывает достаточно.

Смена режима – это вопрос о власти и о том, кто эту власть возьмет, точнее, готов взять.

В Иране только одна сила сейчас выступила с такой готовностью – это наследный принц Пехлеви, который четко обозначил, что готов вернуться в Иран и возглавить переходное правительство.

Но, и это очень важное НО, взять власть – означает быть готовым драться и убивать: несогласных, реакцию, лоялистов, предателей и так далее.

Нюанс в том, что его либерально настроенные сторонники и иранская интеллигенция – это не те ребята, которые как раз-таки готовы драться и убивать.

Это им не в укор: никакая интеллигенция – не файтеры. У любого условного Ленина или Гитлера должны быть свои сталины, ремы, латыши, матросики или фронтовики-штурмовики.

Те, кто готов драться и убивать в Иране, – это, как правило, либо курды, либо белуджи, но и те, и другие – не сторонники наследного принца, а порой и вообще хотели бы видеть развал Ирана.

Есть еще всякие маргинальные боевые группы, но они не способны взять власть.

Условными "матросами" и "штурмовиками" для либеральной иранской интеллигенции могут стать, конечно, группы, подпитанные извне, теми же США.

Многие сегодня рассчитывают на это, особенно после заявлений американцев.

Но это пока не более чем из области фантазий.

Резюмируя: революция и ее успех – это всегда вопрос о власти, а значит, и вопрос о насилии, и не просто насилии, а насилии особо жестком.

Все остальное – уже вторично: власть и возможность ее проецировать – основа.

Источник: Yigal Levin / Facebook

Опубликовано с личного разрешения автора