Валентин Згурский: Правду о чернобыльской аварии в первые дни знали всего три человека: Горбачев, Рыжков и я
27 октября 2016, 15.00
Интервью 2013 года. Части I–III.
Часть I. Цитаты из интервью:
- Суслов мне сказал: "Мы уже определились, что вы будете мэром. Это партийное поручение".
- Когда я стал мэром, в первый же день уволил всех женщин-секретарей. Это штаб сплетен.
- "А чего ты мне не звонишь? – спросил Щербицкий. – Владимир Васильевич, вы же болеете, мне стыдно звонить. – Ничего, я скоро выздоровею…" Я не верю, что он покончил с собой.
- Когда взорвался Чернобыль, нельзя было проводить первомайскую демонстрацию в Киеве, но Горбачев сказал Щербицкому: "Сорвешь – я тебя сгною".
- Беру листочек и выдаю в зал: "Перестройка началась, а правды как не было, так и нет". Зал замер, многие смотрели на меня как на прокаженного, а Горбачев потребовал рассмотреть мое дело на ЦК КПУ.
- Высотные дома в Киеве – преступление. У нас нет техники, чтобы их потушить, если вспыхнет пожар.
- Если бы такая коррупция и беспредел были в Запорожской Сечи, порубили бы головы. Это уму непостижимо брать деньги, когда ты на службе.
- Со мной советовался только Омельченко. Больше никто из мэров и не думал ко мне обратиться.
- От меня зависело, кто какую квартиру получит, а сам я 25 лет прожил в квартире площадью 32 м² у кладбища.