Бывшев: "Одобрямс" в России – право, сила! И строчка эта про страну рабов из памяти никак не выходила
В суде
Я входил вместо дикого зверя в клетку...
Иосиф Бродский
Я в суд вхожу – меня встречает он
Охранником, чья голова обрита.
Устраивают мне дотошный шмон.
(А вдруг я пояс пронесу шахида!)
Я поднимаюсь на второй этаж.
Коллеги тут как тут, претит им жалость.
Их всех сейчас охватит стадный раж.
(Недолго ждать суда еще осталось.)
Свидетели мои, с кем рядом рос.
Для них теперь я сделался изгоем.
И в их глазах читается вопрос:
"А почему он здесь не под конвоем?"
И вот "встать – суд идет!" и понеслось...
О, сколько лжи разлито в этом зале.
Из "очевидцев" прет такая злость –
Дай волю им, меня бы вмиг порвали.
Клеймят позором все до одного –
С врагами Русь миндальничать не склонна:
"Нет ничего святого у него!
За полтора продался миллиона!
Писать такую мерзость! – Как он мог
Подыгрывать заморским негодяям!
Закон к нему пусть будет крайне строг.
Мы русофоба дружно осуждаем!"
Я земляков ловлю холодный взгляд
И отвечаю лишь печальным вздохом.
На клетку, где преступники сидят,
С каким все смотрят зрители восторгом!
И снова каждый пригвоздить готов.
Да, "одобрямс" в России – право, сила!
И строчка эта про страну рабов
Из памяти никак не выходила.