Ограничения в госзакупках электроэнергии необоснованны и отпугивают поставщиков – ICC Ukraine

"Конституция у нас не делает разницы между частной собственностью и государственной собственностью. Собственность есть в одинаковом статусе. Соответственно, если собственность есть в одинаковом статусе, правила должны быть одинаковыми. А у нас почему-то решили, что если электрическая энергия поставляется органам государственной власти, или государственным предприятиям, или коммунальным предприятиям, доля которых более 50% государства или общины, то есть определенные ограничения в бизнес-модели. А почему эти ограничения должны быть? Они не должны быть. И вследствие этого, когда приходит поставщик, он эти риски должен закладывать в цену. То есть эти риски уже играют на цене", – отметил Трофимец.

Он добавил, что рынок электроэнергии работает в условиях высокой неопределенности из-за войны, что делает долгосрочное прогнозирование фактически невозможным и усиливает ценовую волатильность.

"Мы могли бы прогнозировать работу энергосистемы, если бы действительно мы находились в мирном времени. Мы не можем ее нормально спрогнозировать не то, что на год, мы не можем ее спрогнозировать даже на неделю, потому что мы не знаем, будет ли завтра обстрел или не будет. Будет ли он по объектам генерации, будет ли он по подстанциях? А это влияет на цену электрической энергии на рынке, и, соответственно, поставщик – он же не является производителем электроэнергии – не может регулировать свою цену. Он также берет электроэнергию условно оптом на рынке и потом своим потребителям распределяет. И когда на рынке выросла цена, то и у него выросла цена", – объяснил эксперт.

По его словам, при таких условиях поставщики оказываются между рыночной реальностью и законодательными ограничениями, не учитывающими динамику цен. Это приводит либо к финансовым потерям, либо к выходу компаний с рынка.

"А в итоге что мы имеем? Или эти поставщики не могут поставлять, потому что у них не хватает денег, они выпадают с рынка, – это называется дефолт. То есть они физически выпадают с рынка. И эти потребители электрической энергии становятся потребителями поставщика последней надежды: цена на электрическую энергию, которая уже в разы больше, чем то, о чем мы говорим, – плюс-минус 10%. Или те контракты, которые были увеличены более чем на 10%, стали объектом уголовного производства и уголовного преследования, просто адекватный бизнес не пойдет в эти взаимоотношения", – отметил Трофимец.

По его мнению, это приводит к исчезновению конкуренции на рынке и стимулирует активность недобросовестных его участников.

"Если адекватный бизнес не будет вступать в такие отношения, то туда кто пойдет? Или аферисты, или туда просто никто не пойдет. И мы получаем то, что эти субъекты – водоканалы, теплосети и все остальные – они не будут иметь нормального доступа к электрической энергии", – добавляет Трофимец.

В конечном счете, по его словам, сочетание жесткой правоохранительной практики и отсутствие адаптации регулирования к рыночным условиям приводит к деградации самого рынка.

"То есть этим своим перегибанием палки со стороны правоохранительных органов, когда они возбуждают уголовные дела, этой инертностью со стороны государственного регулирования мы просто разрушаем те остатки рынка, если еще можно их назвать, что они есть", – резюмировал он.

Контекст:

В апреле директор ООО "Газэнерго Трейд" Роман Жук заявил, что правоохранительная и судебная практика в сфере публичных закупок электроэнергии создает системные риски для обеспечения государственных учреждений.