Славянск после войны. В домах дыры, в душах пропасть
11 июля, 10.00
Над зданием администрации в Славянске реет желто-голубой флаг. С субботы. Боевики ушли, гвардейцы пришли, жители разделились. Одни радуются: "Нас освободили", другие обижаются: "Нас бросили". А какая-то бабушка страшно переживает, что на главной площади города завяли розы, их нечем полить. Разрушенные дома и судьбы послевоенного Славянска видела корреспондент издания "ГОРДОН". Репортаж эмоциональный, местами слишком.
Он говорит: "Жену разбросало по кухне кусками". Таню. И он Таню сначала собирал, а потом закапывал на кладбище. К Тане его сейчас не пускают саперы. Потому что "эти клоуны там везде мин понатыкали, когда отходили".
– Но, – говорит, – знаешь, что самое смешное? ("самое смешное" – так и говорит) У Тани был сложный перелом шейки бедра, год лечили. А ногу оторвало – здоровую.
– Ты вообще баба сильная? – спрашивает.
Я сижу в оцепенении на холодном парапете, у Ленина, и молчу, потому что раньше думала, что "да", а теперь хрен его знает. А он телефон достает: "Я тебе сейчас фотку покажу". Виталик.
Показал. Ногу. Фрагмент Тани. Я к такому не готовилась, когда в Славянск ехала. Точнее, я была готова к "Тане", но совсем не готова к "Виталику". Понимала, конечно, – где убитые пулей, там убитые горем. Но не могла предположить, насколько оно там, внутри, раскурочено. До фрагмента Тани. В телефоне.
– Как зачем? Чтобы не расслабляться. Вдруг когда-нибудь мне покажется, что все хорошо? Я тогда сразу снимочек этот посмотрю, вспомню...
Виталий: ''Знаешь, что самое смешное? У Тани был сложный перелом шейки бедра, год лечили. А ногу оторвало – здоровую''. Фото: Анна Гин / Gordonua.com
Виталик пришел сегодня на главную площадь Славянска в туфлях на босу ногу, с национальным флагом. Ему люди шепотом высказывают соболезнования (шепотом, потому что все же знают, что бомбу в Таню запустили "проклятые укропы"), а Виталик кивает молча и машет желто-голубым знаменем.
Говорит: "Что я могу объяснить людям, которые не умеют думать?".
Рассказал еще, что Таню до бомбы тут "бандеровкой" называли, патриотка она была. И он не знает "как дальше", потому что в "душе пропасть".
Дом по улице Свободы. Славянск. Фото: Анна Гин / Gordonua.com
Одна тетенька сказала, глубоко вздохнув: "Боже-боже, как же мы все это теперь восстановим?" И риторически махнула в сторону девятиэтажки с дырой вместо балкона.
Я вообще ехала делать репортаж о разрушениях. Ну, чтобы быть в тренде. Но после Тани и Виталика подумалось: кирпичи заново сложить – фигня вопрос. Это как плач по брусчатке на Крещатике.
С нами что делать, люди?
С теми, кто стрелял, и с теми, кто хоронил? С теми, кто лгал, и с теми, кто лгунам верил? А с мальчиками и девочками в "фейсбучиках" и "контактиках", в группках типа "русская весна", где слово "война" вызывает такой экстаз, что исцеляет даже юношеские прыщи. С этими что?
Оно вообще подлежит восстановлению? До уровня адекватности.
На центральной площади. Славянск. Фото: Анна Гин / Gordonua.com