Люди теряют способность различать правду и ложь

Это четвертая зима полномасштабного вторжения. И она очень сложная.

Помню, в 2022 году, когда россияне впервые начали бить по энергетической инфраструктуре, в сети появилось фото одной киевской учительницы. Она в красном пуховике, теплой шапке, сидит на цыпочках у металлического столбика, на который поставила свой компьютер, прямо на улице, где-то возле магазина, где работает генератор, и ловит интернет. И прямо на этом морозе читает детям лекцию. И я подумала, что россияне пришли отнять у нас все – нашу землю, нашу свободу, наше будущее, образование наших детей. А эта киевская учительница решила им ничего не отдавать. И даже такая простая вещь, как читать детям лекции, стала актом сопротивления.

Действительно, образование, как и культура и многие другие софтовые вещи, является неотъемлемой частью национальной безопасности. И на это есть не менее трех объяснений.

Во-первых. Мы три столетия жили в тени российской империи. Потому вошли в эту войну как общество без контекста. Наша история была написана не нами. Люди на других континентах знали о нашей части мира только то, что здесь Россия. Империя – это не только владение землями, ресурсами и людьми. Это о владении знаниями о мире и друг о друге. Поэтому важно иметь украинские образовательные институции, которые производят знания и называют вещи своими именами.

Во-вторых. Путин открыто говорит, что нет украинской нации, равно как украинского языка или культуры. Уже 12 лет мы документируем, как эти слова обращаются в ужасную практику на оккупированных территориях. Где россияне физически уничтожают активных людей, запрещают украинский язык, грабят украинское культурное наследие и воспитывают украинских детей по российским учебникам, где Украины не существует как государства. Поэтому важно иметь украинские образовательные институты, которые учат украинских детей, а не перевоспитывают их, как россиян.

В-третьих. Эта война имеет не только военное, но и информационное измерение. И мы все больше времени проводим в соцсетях, переполненных фейками и дезинформацией. Люди теряют способность различать правду и ложь. Теперь у жителей одной маленькой общины нет больше общей картины мира. Без общей картины мира они не способны на совместные действия. А как без общих действий мы сможем защитить нашу свободу? Поэтому важно иметь украинские образовательные институты, которые работают на то, чтобы состоялись поколения граждан, способные долго и сложно думать.

Сложно думать – это не только украинская задача. Мы живем во времена, которые называются "миром постправды". Но мне кажется, что это мир постзнания. Знания теряют свою ценность. Люди склонны слушать блогеров с миллионными подписками, а не профессиональных врачей. Люди требуют простых решений. Возможно, в спокойные времена мы могли бы себе это позволить. Но мы не живем в спокойные времена. Мы живем во времена полномасштабного вторжения. Поэтому в противовес упрощению как деградации нам нужно закладывать тренд на сложность.

Также нам нужно что-то противопоставить нормализации жестокости. Несколько дней назад россияне убили пожилых супругов, которые самостоятельно пытались выйти из оккупированного села на Сумщине. Муж вез свою жену на санках к месту, где их уже ждали украинские спасатели. Один FPV-дрон сбросил взрывчатку прямо на женщину. Мужчина час плакал и не покидал тело жены. Тогда второй FPV-дрон ударил прямо в него.

Я, изучая эти материалы, вспоминала, что образование – это не только о передаче навыков и компетенций. Те же газовые камеры в Освенциме строили профессиональные немецкие инженеры. Образование должно передавать несколько больше, и то независимо от специализации, – гуманистические идеалы и задавать тренд на человечность.

Когда мы говорим о трендах, то говорим об амбиции влиять на будущее. А это речь о долгой стратегии, когда война сужает горизонты планирования. Когда мы не можем планировать не только свой день, а следующие несколько часов, потому что никогда не знаешь, что произойдет.

Но вопреки всему есть люди, которые учат украинских детей. Есть люди, которые развивают украинские образовательные институты. Есть люди, которые им в этом помогают.

Мы сеем. Мы сеем семена. Мы сеем даже зимой, когда все замерзло. Мы сеем то, что не боится холода. Мы сеем как акт веры, потому что знаем, что весна обязательно придет и все посеянное нами прорастет. И да, это работа вдолгую. Но тот, кто планирует на дольше, – тот выигрывает.

Источник: Oleksandra Matviichuk / Facebook

Опубликовано с личного разрешения автора