-8 Киев
Трехсторонняя встреча Украина – США – Россия – это как бы прорыв по форме, но стояние на месте по смыслам. Как и ожидалось, никаких достижений не произошло. Однако определенные изменения в позициях сторон все-таки можно было при желании услышать.
Вроде бы удалось достичь согласия о формате технического разведения войск, способах контроля и мониторинга прекращения режима огня. Но ключевой вопрос – где будет проходить линия разграничения – остался без ответа.
Вместе с тем, как заявляли влиятельные мировые СМИ, ситуация может свестись к согласию, что на Донбассе будет формально создана "свободная экономическая зона", предусматривающая демилитаризацию региона. Однако эта зона будет контролироваться российской полицией. И, конечно, ни о каком юридическом признании Украиной утраченных территорий речи нет.
Думаю, к отдельным оккупированным территориям будет применена гибридная форма признания – кто-то признает эти территории как находящиеся под контролем России, кто-то будет настаивать на их исключительно украинском статусе, а кто-то их может признать и российскими. К примеру, как заявляли в США, "ради мира" могут признать Крым "российским".
Приблизительно такая гибридная форма признания (хотя сама история и обстоятельства двух войн диаметрально разные) существует, например, в отношении Палестинского государства, которое признают одни страны и не признают другие.
На этот гибридный вариант Украина, возможно, готова пойти в случае предоставления Украине железобетонных гарантий безопасности (пока непонятно, каких именно) со стороны США, денег на восстановление страны и скорейшего пути вступления в ЕС.
Со стороны России, в свою очередь, усилился тезис, что главное требование – вывод ВСУ с Донбасса. Это требование, конечно, возмущает, но оно несколько смещает акценты в путинском бреде о "первопричинах конфликта", которая по сути делала невозможным даже теоретическую паузу в войне.
Контрольный акцент здесь – отсутствие прямых претензий Путина на вмешательство во внутреннюю политику послевоенной Украины. Хотя тема "о притеснении русскоязычных" еще звучит, но прямых возражений со стороны Кремля, что это требование сведется к формальному приведению отношения к национальным меньшинствам в Украине к европейским нормам, нет.
Сказанное выше не следует воспринимать ни как "оптимизм", ни как прогноз. Это просто констатация новых нюансов в риторике.
Главное препятствие миру по-прежнему – позиция Путина, который просто не представляет себе, что будет происходить и с ним, и с Россией в послевоенный период. Самый оптимистичный для него послевоенный сценарий – это отдать себя на милость Трампу, который будет качать российские ресурсы и регулировать реинтеграцию России на мировые рынки по своему усмотрению... Такой себе финал "спецоперации".
Другой сложный вопрос, но уже для Украины, – формат предстоящих выборов. Точнее, скажем так, степень их соответствия международным стандартам. Об этом сейчас говорить рано, но этот вопрос возникнет очень остро, если произойдет чудо и война станет менее интенсивной.
Но на сегодняшний день задачи-минимум от таких встреч другие. Для Украины задача-минимум – это сохранить поставки американского оружия за европейские деньги, для России – избежать дальнейших санкций. Никто не хочет прогневить невротического лидера США. И потому танцы с Трампом выходят на новый уровень.
Источник: Sergiy Taran / Facebook
Опубликовано с личного разрешения автора
