Агрессию в воздухе польских городов ощущает каждый, кто сошел с киевского поезда
Уже второй день мелькают мне в ленте сообщения, причем не только на украинском, но и на польском, – мол, ох как же мы боялись, чтобы краковский стрелок не оказался украинцем! Психологически такой страх понять можно – украинцев в Польше "новая эндеция" успела изрядно зашугать, и вся, возглавленная президентом Навроцким "лично", безумная медиакампания по приготовлению ненависти на открытом огне по старому ФСБшному рецепту, конечно же, только ускорила этот людоедско-поваренный процесс.
Но то, что стрелок стал для украинцев настолько неожиданностью – что первой мыслью было не "ну вот, доигрались польские политики со своими нациками!", а "ой, только бы не украинец!" – свидетельствует, на мой взгляд, о недопустимо слабом понимании всей глубины проблем в польском обществе. Помню, как развлекались некоторые украинские медийщики осенью 2022 года известием о том, что польская титушня "сорвала в Кракове выступление Забужко" (мне вручали премию города Кракова имени Станислава Винценза на том же Рынке, где в субботу устроил масакру пацик из той же тусовки, которая четыре года назад пришла в балаклавах срывать церемонию вручения), – как весело говорили в эфире просто-таки с интонациями старого анекдота "и так ей, суке, и надо!", причем это даже "святой простотой" не назовешь, потому что эти люди распространяли свое невежество "в массы", абсолютно не понимая ни смысла события, ни его политического контекста, ни значения для всех украинцев – и всех поляков: это было через месяц после того, как Качиньский "дал отмашку" на "конец польско-украинской дружбы 2022", заявив, мол, конечно, в Украине война, но "мы не смеем забывать о Волыни"! – вот оттуда и "понеслась" эскалация вплоть до недавних "обменов орденами" включительно, но у нас, повторяю в сотый раз, нет СМИ, которые бы складывали для простого народа все эти пазлы воедино.
Вспомним: год назад была избита в трамвае польскими нациками невинная соотечественница, которая попыталась одернуть их, когда стали приставать к украинцам, – та женщина оказалась в больнице со сломанным носом, то есть уже слепому было ясно, что агрессия "доварилась" до состояния, которое требует выхлопа, независимо от объекта (украинка, полька – пофиг, "просто, просто, просто бей", как писал классик большевистской пропаганды). В одном из моих прошлогодних польских интервью я именно об этом и говорила: о том, насколько опасно игнорирование со стороны демократической оппозиции этих многолетних процессов целенаправленного культивирования агрессии, – теперь уже не загнать эту выжатую "пасту" обратно в тюбик, и если, гипотетически, все украинцы в один день "спердолен" из Польши, вас здесь, братья любимые, ждет заветная для Кремля гражданская война с уличными боями, потому что кто-то уже должен быть избит!
Мы в Украине ранее пережили тоже технологически грамотный (и очень мощный!) "разогрев агрессии" из каждого утюга – "из включенного и выключенного, из отверстий и розеток" (с) – в период 2008–2013 годов, когда нам готовили "гражданскую войну" между Югавастоком и Галицкой латифундией, и я до сих пор узнаю "шаловливые ручонки" с тем же почерком, которые регулярно запускают волны хейта за российские бесчинства не против исполнителей этих бесчинств, а против своих соотечественников (которые "не за тех" проголосовали семь лет назад), – и каждый раз мысленно улыбаюсь: здравствуй, маска, а я же тебя знаю! – теперь другие "ручонки" из того же ведомства поймали волну на канализацию ненависти по другой линии, "гражданские" vs "военные", и у них, надо признать, получается гораздо лучше, но я верю, что украинцы выдержат и это испытание...
А вот поляки, по многим причинам, выдерживают свое от того же "сценариста" таки плохо, и то, до какой степени в воздухе польских городов разлита агрессия, чувствует каждый, кто, сойдя с киевского поезда/автобуса, попытается обычно влиться в обыденную жизнь чужой улицы: вас может на ровном месте обругать кассирша в магазине, на вас с вызовом будет идти по улице пьяный с громким пением, и все прохожие будут от него шарахаться, как деревенские куры от мотоцикла, от чего он явно будет кайфовать (трижды такое видела за три дня тура – в Люблине, Варшаве и Познани), в новостях вы прочитаете о снятом с маршрута поезде, в котором пассажиры подрались с обслуживающим персоналом (!), – десятки и десятки незаметных, ежеминутных мелочей, после которых только и понимаешь, почему сейчас все поляки, приезжающие в Украину, единодушно отмечают нашу "доброжелательность" (zyczliwosc): польская улица не является zyczliwa – она нервная и взвинченная (по моим ощущениям – куда хуже, чем когда-либо была украинская). И все это время, прошу обратить внимание (вообще-то уже второе десятилетие, если точно), – так называемая патриотическая молодежь, а проще говоря, фашистская титушня, проходит боевую подготовку в своих парамилитарных лагерях, где ее учат бить и громить – кого?.. А на кого укажут – геев, иммигрантов, темнокожих, украинцев – объект может варьироваться, главное в этом деле – добыть из больших скоплений людей саму субстанцию ненависти, чистую, блестяще-черную, как сибирская нефть, – а уж какой спичкой и в какой момент ее подожгут (и вовсе не факт, что именно той, которую планировали сценаристы!), – это уже дело времени...
Поэтому, конечно, я была ошеломлена краковской трагедией – чисто эмоционально. Ошеломлена, но не застигнута врасплох, – бывает и такая реакция. И ни разу мне не пришло в голову, что стрелком мог быть украинец: это было бы последним предположением из всех возможных (зато мелькнула мысль: о боже, это что же – уже началось?).
Но, может быть, эта трагедия послужит "сигнальным звонком" для польского общества – и польского политического класса прежде всего: ведь он слишком долго делил между собой роли, скажем так, взаимовыгодным образом: пока "правые" играли по московскому сценарию "разжигай и властвуй", демократы прятали головы в песок. Дай бог, чтобы те девять погибших, мир их душам (среди которых, о как же символично, – сестра убийцы, художница и лесбиянка: против таких он выходил на марши!), стали предохранителем, последней жертвой, которая перекроет путь фашизму в Польше. От этого зависит судьба всех нас – не только поляков или украинцев. Целой Европы. Целого человечества.