Любовь к царю может закончиться очень быстро
Фраза Путина "СВО" закончится – чем мы будем заниматься?" натолкнула меня на мысль о судьбах российских царьков после войн. А они были разными и похожими одновременно. Российская история показывает интересную закономерность: неудачная война или конфликт с военно-политическим окружением нередко становились для российского правителя началом конца.
Петр III фактически отказался от результатов победоносной для России Семилетней войны, вернул Пруссии захваченные территории и настроил против себя гвардию. Его отстранили в результате дворцового переворота, а вскоре убили люди из ближайшего окружения.
Павел I после войны против Франции резко изменил внешнеполитический курс, поссорился с Британией и Австрией, начал сближение с Наполеоном и задел интересы российской аристократии. Его задушили в собственном дворце генералы и придворные.
Александр I победил Наполеона, но после войны у него все более заметными становились меланхолия, религиозный мистицизм, разочарование во власти и желание отойти от государственных дел. Нет доказательств, что именно психологическое состояние стало причиной его смерти, но изменение личности императора хорошо зафиксировано современниками.
Николай I умер во время Крымской войны, когда стало очевидно, что Российская империя технологически, экономически и организационно отстает от европейских держав. Официальной причиной была пневмония. В то же время современники писали о его психологическом надломе, потере воли и фактическом отказе беречь собственную жизнь. Версия своеобразного пассивного самоубийства существует, хотя окончательно не доказана.
Николай II не был убит собственным окружением. Но именно генералы, политики и высшие чиновники во время Первой мировой войны отказались его поддерживать и заставили отречься от престола. Физически его уничтожили уже большевики, однако как император он погиб в тот момент, когда военная и административная элита решила, что больше не хочет нести ответственность за его правление.
Итак, правило не заключается в том, что каждого русского царя после проигранной войны обязательно убивали. Механизм был сложнее: война разрушала миф о непоколебимости правителя; поражения или опасные политические решения угрожали интересам элит; генералы и придворные теряли веру в способность монарха сохранить государство и их личное положение; окружение начинало искать преемника или способ устранения правителя; сам правитель оказывался в изоляции, под подозрением, в состоянии апатии или психологического надлома.
В персоналистской диктатуре правитель присваивает себе все победы. Но вместе с ними он присваивает и все поражения. Пока война дает элитам деньги, статус и чувство безопасности – они демонстрируют преданность. Когда война начинает угрожать их имуществу, жизни, будущему их детей и самому существованию режима – любовь к царю может закончиться очень быстро. И самыми опасными для российского самодержца исторически становились не иностранные армии и не народные восстания. Самыми опасными становились генералы, охранники, сановники и люди, которые еще вчера называли себя его ближайшими соратниками.
Источник: Мирослав Гай / Facebook