Мы просрали технологический прорыв России 

Устраивайтесь поудобнее. Потому что будет долго.

Что я могу сказать? Мы просрали технологический прорыв России в области реактивных дронов. И я сейчас не хочу раздувать панику или очередное "все пропало". Я хочу задать очень простой вопрос: как так получилось, что Россия разработала реактивные дроны, испытала их, запустила в производство, начала масштабировать и применять, а мы сталкиваемся с массовым применением этой технологии в тот момент, когда наш ответ на нее еще требует масштабирования?

Я более чем уверена, что разведка докладывала об этих разработках. И не один раз. Очень хочу верить, что наверх эта информация доходила именно такой, какой она была. Хотя как человек, дважды работавший советником заместителя министра обороны, я видела разное. В том числе видела, как наверх доносится информация, имеющая очень мало общего с реальностью.

Все это время Министерство обороны Украины через Агентство оборонных закупок ГОТ заказывало дроны-перехватчики, те самые, которые в народе называют "писюнами", для сбивания обычных Shahed. Заказали много. Заплатили много денег. И здесь я сразу хочу исключить возможность искажения моих слов: я не говорю, что эти перехватчики были не нужны. Они были нужны. Они работали и работают по тем целям, для которых были созданы. Вопрос совсем в другом: где в этот самый момент был параллельный ответ на следующий технологический шаг противника?

Война пятый год подряд показывает одно и то же: это технологическая гонка. Ты находишь дешевый и эффективный способ сбивать его средство поражения – он меняет характеристики этого средства. Он находит способ обойти твое противодействие – ты уже должен иметь следующее решение. И желательно не тогда, когда новая хрень уже четвертые сутки летает над твоей головой, а чуть раньше.

Сегодня министр обороны говорит, что у Украины есть четыре потенциальных перехватчика реактивных Shahed, по которым уже проведены полевые испытания, и теперь задача – максимально быстро довести эти решения до нужного уровня и масштабировать производство до тысяч единиц. Прекрасно. Без сарказма – действительно прекрасно, что они есть. Но меня интересует слово "теперь".

Потому что я знаю, что стоит между "у нас есть перспективное изделие" и "в войсках есть тысячи этих изделий, и ими систематически закрыто небо". Я знаю это не из Facebook. Я дважды была советником заместителя министра обороны и достаточно видела процедуры кодификации, формирования потребности, закупок и заключения контрактов, чтобы прекрасно понимать, сколько времени государственная машина может пройти от "вот оно, работает" до "вот тысячи единиц в войсках". Да, процедуры упрощали. С марта даже изменили саму последовательность на "кодификация – потребность – контракт". Но после этого производителю еще нужно выпустить не 10 и не 100 изделий. Ему нужно масштабировать производство до тысяч. Нужны комплектующие, производственные мощности, люди, деньги, контракты, поставки. А потом эти тысячи еще должны физически попасть в войска.

И у меня возникает совершенно детский вопрос: а что Россия все это время должна делать?

Остановить производство? Сказать: "Ой, извините, ребята, мы подождем, пока вы все урегулируете, заключите контракты и нарастите объемы"?

Нет. Она будет делать ровно то, что делает сейчас. Причем это уже не гипотетическая будущая угроза. Еще в начале августа во время одного из массированных ударов Воздушные силы сообщали, что большинство из 115 примененных ударных БПЛА типа Shahed были реактивными. Основным направлением той атаки была именно Киевская область. А во время атаки 26–27 августа уже около трети из 258 ударных БПЛА были реактивными.

И вот мы имеем то, что имеем. Киев и область уже несколько суток живут в режиме, когда я, честно говоря, перестала понимать, какая это тревога, какая ночь и какие сутки. Оно летит, его сбивают, что-то долетает, что-то горит, потом летит следующее. Да, реактивные дроны мы тоже сбиваем. И перехватчики для них у нас не появились сегодня – об успешных перехватах таких целей сообщали еще несколько месяцев назад. Но если сегодня министр обороны говорит, что ключевая задача – масштабировать соответствующие решения до тысяч единиц, значит, необходимого масштаба ответа у нас пока нет.

И вот это для меня главное. Я не спрашиваю, почему Украина ничего не придумала. Придумала. Я не спрашиваю, почему ничего не сбивают. Сбивают. Я не спрашиваю, почему покупали перехватчики обычных Shahed. Правильно поступили, что покупали. Я спрашиваю, почему технологический переход противника мы встретили без уже масштабированного ответа на него.

Ведь если о новой угрозе было известно заранее, а мы начинаем масштабировать средства противодействия уже тогда, когда противник масштабирует применение самой угрозы, это и есть проигранный технологический цикл.

Сколько времени понадобится, чтобы ликвидировать этот разрыв, я не знаю. И гадать не буду. Но я очень хорошо знаю, что государственные закупки, заключение контрактов и наращивание производства не происходят за одну ночь. А Россия, судя по всему, не собирается давать нам технологическую паузу на это время.

Поэтому можем сколько угодно успокаивать себя словами о том, что решение уже есть. Решение, которое существует в нескольких экземплярах, и решение, которое тысячами стоит в войсках, – это две совершенно разные реальности. И вот между этими двумя реальностями сейчас живем мы. Буквально.

Под звуки того, как над Киевом сбивают то, ответ на что мы должны были начать масштабировать раньше.

И это не "зрада". Не "все пропало". Не попытка кого-то политически похоронить. Это констатация очень неприятного факта: на этот раз технологический шаг противника мы про...бали. И теперь будем догонять. Вопрос лишь в том – сколько времени и какой ценой.