На примере Украины проверяется жизнеспособность системы международной уголовной юстиции 

Атака на Международный уголовный суд: на чьей стороне должна быть Украина

Международную уголовную юстицию часто воспринимают как устойчивую часть мирового порядка: существуют международные суды, прокуроры расследуют преступления, судьи выдают ордера на арест, а государства должны сотрудничать в исполнении их решений. Однако эта система не возникла сама по себе и никогда не была гарантированной.

Правосудие не было и не является безупречным. Международное уголовное правосудие – тем более.

Международный уголовный суд (МУС) критиковали за медлительность, избирательность, неравномерное внимание к разным конфликтам, зависимость от сотрудничества государств и неспособность самостоятельно обеспечивать исполнение собственных решений.

Часть этих претензий вполне обоснована.

Суд нуждается в большей эффективности, прозрачности и последовательности.

Он должен лучше объяснять свои решения, быстрее реагировать на потребности потерпевших и доказывать, что способен работать не только символически, но и результативно.

Однако сегодня проблема гораздо глубже.

Предметом спора все чаще становится не качество работы отдельной институции, а само право независимого международного суда расследовать самые тяжкие международные преступления.

Политическое давление отдельных государств на независимый международный суд создает опасный прецедент.

Если одно государство может наказывать судей за решения, которые не соответствуют его политическим интересам, почему завтра так же не будет действовать другое? Если международная юрисдикция признается лишь до тех пор, пока она направлена против противников, то это уже не правосудие, а система избирательного одобрения.

Сила институции – в реакции на кризисы

Международная уголовная юстиция возникла именно потому, что национальные системы правосудия не могли дать ответ на преступления, масштабы которых выходили за пределы одного государства.

От Нюрнбергского и Токийского трибуналов до трибуналов по бывшей Югославии и Руанде международное сообщество каждый раз создавало новые механизмы после трагедий, которые требовали международной реакции. Международный уголовный суд стал первой постоянной институцией, созданной, чтобы ответственность за самые тяжкие международные преступления больше не зависела от необходимости каждый раз создавать новый суд.

В основе Римского статута заложен простой, но чрезвычайно важный принцип: за геноцид, преступления против человечности, военные преступления и преступление агрессии должны отвечать конкретные лица. Высокая должность, генеральские погоны или ядерный статус государства не должны автоматически гарантировать безнаказанность.

В то же время, МУС не создавался для того, чтобы заменить национальные институции или взять на себя их функции.

Основная обязанность расследовать и преследовать международные преступления возлагается именно на государства.

Международный уголовный суд вмешивается только тогда, когда государство не может или не желает проводить надлежащее расследование или судебное преследование. Именно поэтому МУС является не альтернативой национальному правосудию, а его дополнением и своеобразной гарантией того, что самые тяжкие международные преступления не останутся безнаказанными даже тогда, когда национальная система оказывается неспособной выполнить свою задачу.

Этот принцип сегодня проходит одно из самых тяжелых испытаний.

В то же время, внешнее политическое давление – не единственный вызов, с которым в последнее время столкнулся суд. Не менее серьезным стал внутренний кризис, связанный с теперь уже бывшим прокурором Каримом Ханом.

Недавно Ассамблея государств-участников приняла решение о прекращении его полномочий из-за серьезного нарушения служебных обязанностей. Бесспорно, этот эпизод будут использовать те, кто давно стремится дискредитировать суд. Его будут представлять как доказательство морального кризиса институции и ее неспособности оценивать поведение других.

Однако ситуация с Каримом Ханом свидетельствует и о другом.

Сила институций проявляется не в отсутствии кризисов. Ни одна система не может гарантировать, что все ее представители всегда будут действовать безупречно. Настоящее испытание начинается тогда, когда нарушение касается человека, наделенного властью, влиянием и высокой международной должностью.

Ситуацию не замолчали. Она прошла рассмотрение и завершилась решением. Это не аргумент в пользу демонтажа МУС. Напротив, это свидетельство того, что система способна применять принцип подотчетности и к собственным должностным лицам.

Поддерживать международную уголовную юстицию не означает защищать конкретного чиновника при любых обстоятельствах. Суд, созданный для привлечения к ответственности других, не может требовать доверия, если не способен обеспечить ответственность внутри собственной системы.

С другой стороны, чьи-то нарушения не должны превращаться в приговор самой идее международного правосудия. Недостатки институции являются основанием для ее совершенствования, а не для ее разрушения.

Как должна действовать Украина

Украина сегодня является одним из государств, от опыта которых в значительной степени зависит дальнейшее развитие международной уголовной юстиции. Наш голос в дискуссии о будущем МУС имеет особый вес. И он должен быть громким.

Для Украины защита МУС и международной уголовной юстиции – вопрос, который имеет не только принципиальное, но и практическое значение. Ведь именно украинские пострадавшие первыми ощутят последствия их ослабления.

Еще после начала российской агрессии в 2014 году Украина дважды воспользовалась механизмом ст. 12(3) Римского статута, признав юрисдикцию суда в отношении преступлений, совершенных на ее территории. Именно поэтому расследование международных преступлений началось задолго до полномасштабного вторжения и стало результатом многолетней работы украинских правоохранителей, правозащитных организаций, журналистов, потерпевших и международных партнеров.

С вступлением в силу Римского статута для Украины 1 января 2025 года наше государство стало полноправным участником системы МУС.

Это означает не только больше возможностей, но и большую ответственность.

Украина уже не может поддерживать международное уголовное правосудие только тогда, когда речь идет о российских чиновниках. Она должна последовательно защищать сам принцип независимости международных судов.

Мы имеем право критиковать решения МУС, не соглашаться с его юридическим обоснованием, темпами расследований, процессуальными подходами или приоритетами прокурора. Но такая критика должна оставаться конструктивной. Невозможно отстаивать авторитет суда в одних делах и при этом подрывать его в других.

На собственном примере мы знаем, что главный вызов для МУС заключается не только в качестве его решений, но и в способности обеспечить их исполнение.

Именно исполнение остается самым слабым местом международной уголовной юстиции.

У суда нет собственной полиции. Он не может самостоятельно задержать подозреваемого или доставить его в Гаагу. Для этого нужно сотрудничество государств.

Ордер на арест Владимира Путина стал важным решением суда.

Однако дальнейшие события продемонстрировали разрыв между юридической силой этого решения и политической готовностью отдельных государств его выполнять. Визит Путина в Монголию в сентябре 2024 года, а потом и в Таджикистан в октябре 2025-го показали, насколько уязвимой остается система, если государства отказываются выполнять свои международные обязательства.

Ордер, который можно игнорировать без немедленных практических последствий, постепенно теряет свой сдерживающий эффект.

Еще более опасен сигнал, который это посылает будущим подозреваемым: политическое влияние, система союзов или военная сила могут оказаться более надежной защитой, чем международное право.

Поэтому Украине недостаточно призывать суд выдавать новые ордера.

Не менее важно поднимать вопрос о последствиях их неисполнения, роли Ассамблеи государств-участников и механизмах коллективной поддержки суда. Без этого международное уголовное правосудие рискует превратиться в систему практически ограниченных решений.

Мы уже не можем оставаться государством, которое обращается к международному правосудию исключительно за защитой. Как полноправная участница Римского статута Украина должна быть среди тех, кто формирует будущее этой системы, отстаивает ее независимость и настаивает на выполнении ее решений.

Ведь альтернативой международному правосудию является безнаказанность.

Защищая независимость международной уголовной юстиции, Украина защищает собственное право на справедливость, право потерпевших быть услышанными и право называть преступление преступлением, независимо от того, кто его совершил.

По сути, мы являемся государством, на примере которого проверяется жизнеспособность всей системы.

Если она окажется неспособной обеспечить независимое расследование самых тяжких международных преступлений в крупнейшем вооруженном конфликте в Европе после Второй мировой войны, это неизбежно поставит под сомнение ее способность выполнять эту миссию и в будущем. Именно поэтому защита независимости международной уголовной юстиции – вопрос сохранения международного правопорядка, построенного на принципе ответственности.

Если этот принцип будет разрушен сегодня, завтра его будет значительно сложнее восстановить. И именно поэтому украинский голос в дискуссии о будущем МУС сегодня имеет значение далеко за пределами самой Украины.

Источник: "Европейская правда"