На вес золота. Почему нельзя мобилизовать Miltech? 

Почему нельзя трогать Miltech.

Наш Miltech – чудо мирового уровня. Такие отрасли создаются десятки лет, а украинцы создали ее за несколько. Это технологический щит, который защищает не только нас, но и всю Европу, причем значительно лучше и реальнее, чем любые механизмы НАТО, которые, как показывает практика, работают все хуже.

Ко мне приезжают послы, военные атташе, руководители крупных компаний и спрашивают: "Как вы это сделали?" Они понимают: если бы не украинский Miltech, Украина уже давно бы пала. Причина номер один, почему мы устояли, – героизм людей. Но этим людям нужно было дать в руки средства.

В стране около 1,5 млн условно забронированных. Условно, потому что кто-то реально приносит пользу, а кто-то просто использует собственные связи и админресурс. В оборонно-промышленном комплексе из них менее 10%, примерно 8–9%. В Miltech еще меньше, потому что ОПК – это далеко не только дроны, но и производство тяжелой бронетехники, снарядов и так далее. Дроны, РЭБ, НРК и другие средства для фронта производят менее 150 тыс. человек. При этом более 90% поражений на фронте – это дроны и экосистема технологий. Еще примерно 150 тыс. человек находятся непосредственно на фронте. В сумме около 300 тыс. человек – цифра, на которой сейчас держится страна. Если этих людей убрать, все рухнет.

Индустрия только встала на ноги, она еще очень молода. Руководителей, которые ее создали, – несколько десятков на всю страну, мы все друг друга знаем. Людей на уровне операционного менеджмента и ниже, в цехах и на заводах – десятки тысяч, но не сотни тысяч и тем более не миллионы. Мы не можем позволить себе задушить эту индустрию на взлете. Так уже было в 2016–2017 годах: тогда было более 60 производств разведывательных дронов, систем радиоэлектронной борьбы и так далее, но из-за идиотских государственных правил игры и невозможности получить госзаказы без коррупции отрасль сбили на взлете.

Особенно ценны инженеры. Таких специалистов у нас немного: по электромагнитному оружию, РЭБ, лазерному оружию, AI, computer vision. Один такой специалист может решить вопрос создания целой системы, а система может повлиять на ход войны и стать геймченджером. Эти люди могут определять судьбы миллионов. За эти годы мы и так потеряли много классных управленцев и инженеров, не сохранили их, и это отрезало часть нашего инженерно-интеллектуального потенциала. При этом против нас воюет объединенный инженерный потенциал России, Китая, Ирана, Беларуси и Северной Кореи – сотни тысяч, если не миллионы инженеров, в странах с населением значительно превышающим миллиард. А нас в Украине чуть больше 20 млн, и только мобилизационный потенциал России – 20 млн. Математика не сходится, поэтому каждый наш инженер на вес золота.

Что касается злоупотреблений, о которых говорит премьер: если какая-то компания производит два-три дрона, а бронирует бесконечное количество людей – это другая проблема. В таких случаях нужно не сокращать количество, а подходить с учетом качественных показателей. Например, бронировать конкретные критически важные инженерные и технические специальности. Когда "сын кума, брата, свата, друга депутата" забронирован где-то на предприятии дворником – это одно дело. Когда бронируют людей с реально необходимыми техническими специальностями – совсем другое. Дворников и уборщиков предприятие найдет на рынке, тем более что есть много лиц, не подлежащих воинской службе, которые могут выполнять эту работу. А высококвалифицированный труд требует соответствующего образования и опыта.