Нового пресс-секретаря Трампа сравнили с 11-летним ребенком 

У Трампа новый пресс-секретарь Кэти Захария. Такая же, как старая, только хуже. Ее первое выступление американские стендаперы охарактеризовали как выступление 11-летнего ребенка. Выглядело, действительно, так себе.

Но проблема не в этом. Во время выступлений на телевидении Кэти Захария постоянно говорила, что она – юрист и attorney, то есть адвокат. Попытки найти подтверждение ее адвокатской лицензии в любом штате США или в Вашингтоне провалились. В какой-то момент ее спросили: так а где она адвокат, – и она ответила, что стала адвокатом, когда переехала в Китай. Что очень странно, потому что иностранцам стать адвокатом в Китае – еще та задача.

Более-менее это можно сделать в Макао и Гонконге, и то там нужно иметь опыт работы больше ее времени пребывания в Китае. А была она в Пекине. В Пекине можно получить определенный аналог адвокатских полномочий, как иностранный типа юрист, но для этого нужно уже быть адвокатом. 14 октября организация Campaign for Accountability обратилась в адвокатскую палату Калифорнии с просьбой проверить, не вводила ли Захария общественность в заблуждение относительно своего профессионального статуса.

Но тут кто-то спросит: "В смысле – Пекин? А когда? А что?" Она работала в китайской юридической фирме Zhong Lun Law Firm. Это нифига себе контора, прям китайский топчик. Настолько топчик, что председатель руководящего комитета фирмы Чжан Сюэбин (Zhang Xuebing) был назначен внешним директором China Telecom решением SASAC, то есть органа Государственного совета КНР, который управляет государственными активами. То есть из частной фирмы перешел в китайскую госуху без проблем. И в какую! China Telecom – это топ-3 китайских телекомов, которые все четко под партией. Туда рандомных людей не пускают. Клиентами фирмы является множество китайской госухи. Кэти там сопровождала международный трек, а у самой фирмы за время ее работы (2011–2013) есть сопровождение покупки китайскими компаниями (государственными) международных.

Также она работала в китайском отделении международной NGO, которая помогала детям внутренних трудовых мигрантов. Поверить в существование независимых ОО в Китае по такому чувствительному вопросу крайне сложно. Собственно, эта ОО с властями и сотрудничала. И, согласно закону, у нее был профильный китайский куратор. В целом ОО тесно взаимодействовала с властями, поддерживалась государственными университетами и так далее. Основатель ОО потом перешел в инвестиции. Он распространял материалы об инвестициях в природную инфраструктуру, подготовленные при участии Asian Infrastructure Investment Bank (AIIB) – многостороннего банка развития, созданного по инициативе Китая, со штаб-квартирой в Пекине.

А переехала Кэти в Китай в 2011-м вслед за своим мужем. Который работал в международной инвестиционной фирме в Пекине – Schulze Global Investments (SGI), позже известной как SGI Frontier Capital. Ее купила американская Cerberus Capital Management в 2018-м. Schulze Global Invest, где работал муж Кэти с 2007 года, известна в мире из-за расследования Forbes от 2011 года. Журнал выяснил, что эта контора выдавала займы компаниям в КНДР в 2008-м и 2009 году. И даже рассматривала проект выхода Coca-Cola на рынок КНДР с общим бюджетом до $10 млн, из которых около $2 млн должна была составить доля SGI. При этом в резюме ее мужа прямо написано, что он открывал офисы в Китае, Монголии и КНДР. Китайский офис, скорее всего, занимался не столько Китаем, сколько КНДР и другими странами Азии.

Казалось бы, тут бы задать вопрос контрразведке, но контрразведка в США – это ФБР, а там – Кэш Патель.