Именно поэтому Китай все время дистанцируется от переговоров по Украине 

Встреча Путина, Трампа и Си в ноябре для обсуждения завершения войны в Украине "на российских условиях", скорее всего, не состоится вовсе. Просто потому, что им не о чем говорить, а позиции трех стран кардинально расходятся. Рассмотрим позиции сторон без алармизма и конспирологии.

Путин фактически ведет войну за суверенитет Украины. Он убежден, что независимость Украины представляет критическую угрозу для России. Поэтому завершение войны он видит только через прекращение существования Украины в ее нынешнем виде. Желаемый для него результат не обсуждается. Торговаться можно лишь о деталях – как именно Украина перестанет существовать как независимое государство. Вариантов немного: либо полное поглощение, либо формальный суверенитет при тотальной зависимости от России. Условно говоря, выбор между "ДНР" и лукашенковской Беларусью. Собственно, это и есть переговорная позиция Кремля.

Трампу безразличен украинский суверенитет, да и сама Украина. Он вынужден вести переговоры, поскольку это важно для Европы, которая была и остается сферой ключевых интересов США. Здесь расположены основные рынки сбыта, интеллектуальные центры и союзники Америки во всех важных для нее альянсах. Кроме того, Трамп неосторожно пообещал во время президентской кампании положить конец войне. А в странах с реальной демократией предвыборные обещания имеют политическую цену, в частности на следующих выборах. Поэтому для него важно завершить войну, но так, чтобы не создать Америке дополнительных проблем в Европе. Он не верит, что Россию можно победить военным путем, но и открыто полностью сдать Украину тоже не может. Такое решение не найдет поддержки ни среди американских избирателей, ни среди политиков в Конгрессе. К тому же антирейтинг Путина среди американцев достигает 90%.

Поскольку Трамп не может просто взять и сдать Украину Путину, в его представлении о мире Украина должна сдаться сама. Даже если это произойдет под давлением американской администрации. Тогда это будет решение украинцев, а не Трампа, и ответственность за него нести будет тоже не он. Собственно, балансирование между собственными, европейскими, украинскими и российскими интересами – постоянная переговорная позиция Трампа, которую мы наблюдаем уже почти два года. Иногда баланс смещается в одну сторону, иногда – в другую. Это обусловлено как сложностью выбранной Белым домом стратегии, так и особенностями характера самого Трампа. Но очевидно, что именно такой подход американская администрация будет представлять на всех переговорных направлениях, в которых принимает участие.

Китай получил от войны три главных преимущества. Во-первых, Россия оказалась в изоляции, что усилило ее технологическую, инфраструктурную и экономическую зависимость от Пекина. Во-вторых, война отвлекает ресурсы США и Европы от сдерживания Китая. И, наконец, самое главное: Китаю хватило ума не втягиваться в войну, при этом зарабатывая на России, Украине, США и Европе. Для Китая главный риск войны – поражение России. После нее возможны два основных сценария: либо на северных границах Китая начнется масштабная смута, либо к власти в Москве придут новые люди, которые пересмотрят отношения с Западом и будут придерживаться антикитайских взглядов. С другой стороны, из-за постоянных обвинений в поддержке России Китай не может полноценно развивать отношения с Европой, хотя именно здесь расположены его ключевые рынки сбыта. Поэтому идеальный для Пекина сценарий – чтобы война как-то закончилась, Россия не развалилась, но в то же время осталась в изоляции. Это и есть возможная переговорная позиция Китая: контролируемый выход России из войны, при котором в Москве сохраняется действующая власть, Украина остается независимой хотя бы в определенных границах, а боевые действия прекращаются.

Здесь также стоит добавить позицию Европы, для которой важно прежде всего то, как именно закончится война. Ведь любое урегулирование в Украине коренным образом изменит архитектуру безопасности на континенте. Поэтому никакие договоренности между США, Китаем и Россией не сработают, если их не примут европейцы.

Итак, США, Россия и Китай имеют кардинально разные взгляды на то, как завершить войну. Трамп, Си и Путин действительно хотят ее окончания, но каждый – на своих условиях. Китай и США не могут согласиться на реализацию российского плана, не поставив под угрозу отношения с ЕС. А Путин не согласится на контролируемый выход из войны, если Украина не окажется в тотальной зависимости от России. При этом не существует сценария, при котором эти три страны договорились бы между собой, а затем просто спустили бы готовое решение Европе и Украине для выполнения. Без учета украинских и европейских интересов любые стратегии завершения войны теряют смысл.

Именно поэтому Китай все это время пытается дистанцироваться от переговорного процесса. Возможно, когда впоследствии появится согласованная переговорная рамка, Пекин сможет присоединиться. Но сейчас он не видит в этом перспектив.

Из всего вышесказанного следует, что лидерам Китая, США и России на совместной "украинской" встрече просто не о чем будет договариваться. У каждого свое видение завершения войны, и ни одно из них не совпадает с другими настолько, чтобы стать основой для совместного решения. Поэтому максимум, на который можно рассчитывать на таком саммите, – совместное фото. Хотя гораздо вероятнее, что не будет даже его.