Еще при нашей эпохе "Гаагский трибунал" станет таким же, как и "Нюрнбергский трибунал" 

О трибунале.

То, что произошло в Кишиневе, невозможно переоценить. Украина преодолела не просто "еще одну", а ключевую точку невозврата. Поэтому хочу поделиться подробностями (скрин новости от 2022 года здесь не просто так) и объяснить, почему это настолько важно.

А еще – хочу поблагодарить в этом посте тех, кто сделал этот день возможным.

Почему этот день так важен? Потому что теперь стало фактом: трибунал над нынешним российским руководством будет создан в Гааге. Безальтернативно. Этот процесс уже действительно не удастся развернуть – никому, ни при каких усилиях. Максимум – смогут притормозить. Но и то не факт.

Еще при нашей эпохе "Гаагский трибунал" станет таким же международным термином, как и "Нюрнбергский трибунал".

Да, это займет время.

The wheels of justice turn slowly, but grind exceedingly fine.

А жернова международного правосудия вращаются особенно медленно. Но способны перемолоть что угодно и чрезвычайно хорошо.

Да, трибунал будет в значительной степени заочным, потому что Россия не выдаст своих подонков. Да, понимание этого в мире есть, и именно поэтому трибунал разработан под заочные процессы. И даже когда сдохнет "пу" – страна-гной перейдет из состояния гнева в состояние отрицания, застынет в состоянии государства-изгоя.

Да, "раше" еще предстоит пройти стадии торговли и депрессии. Но и это пройдет. А преступность путинизма будет признана всем миром, без сомнения. Как гитлеризм. Как преступность режима хуту в Руанде.

А я напомню, что точно так же заочный суд по MH17 поставил точку в том, что лайнер сбили российские кадровые военные, выполнявшие задачи своего дерьмогосударства. И после суда в Схипхоле это не ставится под сомнение в мире буквально никем.

Преступность путинского государства должна быть и будет подтверждена.

Спасибо и снимаю шляпу перед всеми, кто был причастен к этому процессу. А прежде всего это Николай Гнатовский, Антон Кориневич и Дмитрий Кулеба, которые долбали эту скалу тогда, когда в возможность трибунала не верил практически никто. И это не преувеличение, Украину тогда с этими мыслями мейнстрим воспринимал как космонавтов и разговаривал с ней часто сугубо из уважения, чтобы не обидеть.

И избавиться от этого скепсиса было совсем не просто.

Роль Ирины Мудрой и всей ее команды (плюс уже упомянутого Антона на протяжении всего процесса) – не преувеличить. Они сделали невозможное в убеждении партнеров. А также важно то, что делала вся команда МИД. Потому что это была действительно командная работа, которая завершилась встречей Андрея Сибиги с другими министрами в Кишиневе, где мы и прошли ту самую точку невозврата.

Почему это было так сложно?

Потому что приходилось ломать стиль мышления, майндсет великих государств – от Штатов до Франции или Британии. Прежде всего в том, что иммунитет руководителей государства не абсолютен. Причем, как приходилось слышать от участников, в отдельных эпизодах уже было отчаяние и ощущение, что миссия невозможна, что они не согласятся. Но в конце концов все получилось.

А дальше проявилось препятствие в виде Нидерландов, которым было очень ссыкотно стать местом осуждения Путина, и они стали искусственно затягивать процесс. Но и это удалось сломать (смена правительства Нидерландов оказалась очень кстати).

И здесь нужно поблагодарить также тех иностранцев, кто – вопреки мейнстриму – поддержал нас сразу и искренне, а также помогал на этом пути. И среди них были и британцы (в частности Гордон Браун, упомянутый на скрине), и американцы, которые продолжали помогать в продвижении трибунала даже после победы Трампа. Более того, есть мнение, что без их помощи результат не был бы таким.

Все или почти все это не было очень заметно для широкой публики. Но поверьте, это титанический труд, что подтвердят все, кто следил за процессом.

А результат – то есть устав трибунала, утвержденные принципы его работы и т. д. – получился не просто достойным, но и превзошел ожидания.

Поэтому сегодня действительно важный день.

Спасибо всем, кто работал над его приближением.

P.S.: На скрине – наша первая новость после заседания в Четем-хаусе, которое сначала было не очень публичным, но стало успешным, и как-то вышло решение, что об этом стоит говорить открыто.

В определенной степени это и был старт процесса, наблюдателем которого я имел честь оказаться.