Вчера Украине советовали, как вести переговоры, сегодня объясняют, кого считать героями, а завтра... 

"Когда союзники учат жертву".

Почему скандал вокруг президента Украины Владимира Зеленского и ордена Белого Орла – это не польско-украинская ссора, а симптом кризиса всего западного подхода к войне России против Украины.

История знает немало случаев, когда союзники предавали союзников. Но она особенно жестоко судит тех, кто во время войны начинает поучать не агрессора, а его жертву.

Политический скандал вокруг решения президента Польши Кароля Навроцкого лишить Зеленского ордена Белого Орла интересен вовсе не судьбой одной награды. Орден могут вручить, орден могут забрать – в истории подобное происходило не раз.

Гораздо важнее другое.

На четвертом году самой кровопролитной войны в Европе со времен Второй мировой войны часть союзников Украины внезапно решила заняться не поиском путей остановки российской агрессии, а воспитанием самой жертвы этой агрессии.

Вместо разговоров о том, как остановить государство, развязавшее крупнейшую войну на европейском континенте в XXI веке, все чаще звучат попытки объяснить Украине, кого ей считать героями, какую историческую память иметь и каким должно быть ее национальное самосознание.

Именно поэтому история с орденом Белого Орла гораздо важнее, чем может показаться на первый взгляд.

Потому что речь идет уже не о награде.

Речь идет о праве народа, который ежедневно платит кровью за свое существование, самостоятельно определять свое прошлое, настоящее и будущее.

И именно здесь возникает главный вопрос: почему союзники все чаще начинают учить жертву, а не агрессора?

Этот скандал стал еще одним подтверждением тезиса, который я неоднократно озвучивал в своих выступлениях и публикациях на протяжении многих лет: спасение утопающих – дело рук самих утопающих.

После аннексии Крыма в 2014 году и войны на Донбассе Украина столкнулась с суровой реальностью международной политики. Тогда многие в украинском обществе впервые увидели разрыв между громкими заявлениями о западных ценностях и реальной политикой западных государств. Точно так же раньше это увидели Грузия, Азербайджан и другие страны постсоветского пространства, которые на собственном опыте убедились, что геополитические сделки великих держав зачастую оказываются важнее красивых деклараций.

После начала полномасштабной российской агрессии 24 февраля 2022 года этот разрыв стал еще более очевидным. Все эти годы коллективный Запад действует по формуле: не дать Украине проиграть, но и не дать России выиграть. Именно этим во многом объясняются осторожность, нерешительность и постоянные ограничения, сопровождающие военную помощь Киеву.

Поэтому в поведении президента Польши нет ничего удивительного. Навроцкий никогда не скрывал своего критического отношения ко многим аспектам поддержки Украины. В этом смысле его позиция мало чем отличается от подхода президента США Дональда Трампа, который еще недавно утверждал, что у Украины якобы нет козырей и что ее положение безнадежно.

Однако за прошедшее время выяснилось обратное: Украина не только сохранила государственность, но и доказала всему миру, что обладает серьезными политическими, военными и дипломатическими ресурсами. Сегодня с украинской позицией вынуждены считаться не только в Вашингтоне, Брюсселе и столицах стран G7, но и непосредственно в Москве.

Тем не менее история с орденом высветила проблему гораздо более глубокую, чем спор вокруг одной награды.

Пока Украина ведет войну за собственное существование, некоторые ее союзники все чаще начинают диктовать ей не только условия помощи, но и содержание ее исторической памяти. Вчера Украине советовали, как вести переговоры. Сегодня ей объясняют, кого считать героями. Завтра ей могут начать рассказывать, какую историю преподавать своим детям.

Именно здесь возникает главный вопрос: если государство не имеет права самостоятельно определять свою историческую память, то насколько оно вообще является суверенным?

Можно по-разному относиться к отдельным страницам украинской истории. Можно спорить о трактовках исторических событий и исторических личностей. Но право окончательного выбора принадлежит исключительно украинскому обществу.

Разве сегодня кто-то указывает Франции, кого считать национальными героями? Разве кто-то требует от французов отказаться от Наполеона? Между тем именно Наполеон был человеком, чьи войны унесли миллионы жизней по всей Европе. Тем не менее французы сами определяют свое отношение к нему, формируют свою историческую память и никому не позволяют вмешиваться в этот процесс.

Почему же тогда некоторые европейские политики считают возможным диктовать Украине, кого ей считать своими героями, а кого нет?

Особенно странно слышать подобные поучения от политиков, которые на протяжении многих лет демонстрируют поразительную осторожность перед лицом российской угрозы – вплоть до страха сбить даже один беспилотник в собственном воздушном пространстве, опасаясь "спровоцировать Москву".

Но ведь именно под лозунгами защиты исторической памяти Кремль годами оправдывал свою агрессию против соседних государств. Именно через манипуляции историей Россия пыталась и продолжает пытаться навязывать свою волю как постсоветскому пространству, так и многим европейским странам.

И здесь возникает еще один неудобный вопрос: чем принципиально отличается подход тех европейских политиков, которые пытаются диктовать Украине ее историческую память, от подхода Кремля, который под теми же предлогами начал войну против Украинского государства?

Что это если не двойные стандарты?

Или право на собственную историческую память существует только у сильных государств?

Или сильным можно иметь своих героев, а слабым – нельзя?

Какое моральное право имеют политики, не ведущие войну за существование собственного государства, указывать украинским военным, чье имя должно носить их подразделение, а чье – нет?

Особый цинизм ситуации заключается еще и в том, что среди кавалеров ордена Белого Орла до сих пор остаются фигуры, отношение к которым в самой Польше и в Европе остается крайне неоднозначным. Среди них – российская императрица Екатерина II, сыгравшая одну из ключевых ролей в разделах Польши, венгерский союзник лидера нацистской Германии Адольфа Гитлера, вице-адмирал Миклош Хорти, итальянский фашист Бенито Муссолини, а также Герхард Шредер – бывший канцлер Германии, который и сегодня не скрывает своей близости к нелегитимному президенту страны-агрессора РФ Владимиру Путину.

На этом фоне попытка лишить награды президента страны, уже более четырех лет ведущей борьбу против российской агрессии, выглядит не столько историческим или моральным актом, сколько политическим жестом, рассчитанным на внутреннюю конъюнктуру.

Как этнический азербайджанец, я особенно хорошо понимаю цену национального единства в критические моменты истории.

Моему родному Азербайджану на протяжении десятилетий также указывали, советовали, поучали, угрожали и объясняли, что можно, а чего нельзя делать ради восстановления своей территориальной целостности.

Однако решающим фактором оказались не рекомендации зарубежных столиц и не заявления международных организаций. Решающим фактором стало единство азербайджанского государства, его армии и общества вокруг национальной цели Азербайджана.

В нужный момент Азербайджан сумел собраться в единый кулак и восстановил свой суверенитет на всей международно признанной территории страны.

Более того, даже сегодня, когда между Азербайджаном и Арменией уже набирает обороты мирный процесс, мы по-прежнему слышим недовольство тех же сил, которые так и не смогли смириться с новой реальностью Южного Кавказа.

Но история учит простой истине: уважать начинают не тех, кто постоянно оправдывается, а тех, кто способен защищать свои национальные интересы.

Гарантом независимости Азербайджана являются его вооруженные силы и стоящий за ними весь азербайджанский народ. Именно поэтому с Азербайджаном сегодня считаются и друзья, и противники. Как говорят на Востоке: собака лает – караван идет.

Украине предстоит пройти свой собственный путь.

Украинское общество, политическая элита и армия как никогда нуждаются в национальной консолидации. В мире, где сила права все чаще уступает праву силы, только внутреннее единство способно обеспечить выживание государства.

Украина должна показать всему миру, какую страну она строит, какие ценности защищает и какое будущее выбирает, – причем так, чтобы с этим считались все: и союзники, и противники, и друзья, и враги.

Президент Украины за годы полномасштабной войны достойно несет ответственность верховного главнокомандующего и защищает суверенитет и территориальную целостность своей страны. И никто за пределами Украины не вправе диктовать Украинскому государству, как ему защищаться, как воевать, каких героев чтить и какое будущее строить.

Если не можете помочь – не мешайте.

Польский скандал вокруг ордена Белого Орла рано или поздно закончится. Сменятся президенты, изменится политическая конъюнктура, появятся новые кризисы.

Но для Украины останется главный урок этой войны.

Никто не заинтересован в безопасности Украины больше, чем сама Украина. Никто не заинтересован в независимости Украины больше, чем сами украинцы. Никто не заинтересован в сохранении Украинского государства больше, чем украинское общество и армия.

Союзники важны. Поддержка необходима. Международная солидарность имеет огромное значение. Но фундамент государства строится не в Брюсселе, Вашингтоне или Варшаве.

Он строится в Киеве. Потому что спасение утопающих, как показывает история, всегда было и остается делом рук самих утопающих.

Все, что есть у государства в час испытаний, – это его народ, его армия и его воля к сопротивлению. Все остальное – лишь производное от этой силы. Как говорил бывший премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль: "Нация, которая между войной и бесчестьем выбирает бесчестье, получает и бесчестье, и войну". Украина свой выбор уже сделала.

источник: Ramis Yunus / Facebook