Из кабинета запахло как-то не так 

Размер, конечно, имеет значение. Тем более при вступлении в ЕС. Да, Молдове заметно помогает ее размер. Как и отсутствие войны. Но – как и во многих других процессах – эффективность действий, темп и устойчивый прогресс имеют гораздо большее значение. Именно устойчивость прогресса берется в основу оценки при подготовке промежуточных отчетов Еврокомиссии. Можно сколько угодно идти на уступки Украине, однако даже смягченные формулировки демонстрируют: Молдова снова вырвалась вперед.

Я наблюдаю это не в первый раз: то же самое происходило перед тем, как с нами "случился безвиз". Для чего мы тоже должны были выполнять кучу обязательств – от верховенства права до контроля над организованной преступностью и отмыванием денег. Эффективность нашей работы тогда тоже оценивали эксперты из стран – членов ЕС. Украина начала этот процесс первой среди всех государств Восточного партнерства, задолго до российской аннексии Крыма, – еще в 2007 году. Мы даже помогали остальным в процессе подготовки, поскольку уже имели соответствующие наработки и результаты. Чем все закончилось? Граждане Молдовы начали ездить в Европу без виз в 2014 году. Украинцы же – только через три года.

Сейчас мы сталкиваемся с той же самой проблемой, что и тогда. Украина умеет брать на себя обязательства, но на полпути перестает их выполнять. Не то чтобы отказывается, просто буксует. Всеми четырьмя лапами, как большая собака, которую пытаются завести на осмотр к ветеринару, а ей там плохо пахнет. Она туда не хочет, и все. К сожалению, такое отношение очень хорошо читается нашими европейскими партнерами, соответствующие выводы мы можем увидеть в промежуточном отчете. И притом чрезвычайно смягченном, надо сказать.

Ну не могут украинские чиновники постоянно из года в год использовать военное положение как оправдание. Оно так не работает. Российская баллистика или реактивные дроны никак не влияют на желание (или, скорее, нежелание) голосовать или подписывать важные для евроинтеграции законы, например, антикоррупционную стратегию. Парадокс в том, что процесс ее реализации можно было бы растянуть еще на много месяцев, однако создается впечатление, что само название документа вызывает почти религиозное отвращение.

А в Молдове, в отличие от нас, не вызывает идиосинкразии, например, идея присутствия иностранцев в конкурсных комиссиях, и они не считают это вмешательством в суверенитет. Ведь, кажется, они не считают суверенитетом право конкретных людей на ручное управление государственными механизмами. Можно вполне аргументированно доказывать, что присутствие иностранцев само по себе не панацея, комиссии с их участием так же могут ошибаться. Точно так же часть предъявленных нам требований-бенчмарков тоже не гарантирует нам как государству обязательного верховенства права, а скорее отражает отдельные взгляды отдельных европейских экспертов. Однако это обязательства, которые мы уже принялись выполнять. Приняли как шкалу оценки. Пообещали принять. Но из кабинета запахло как-то не так.

Ну, если мы продолжим имитировать прогресс во внедрении европейских норм вместо реального движения вперед, то перед этим кабинетом можно стоять еще годами. Даже несмотря на то, что ЕС очень переживает за Украину, один из главных идеологов блока Марио Драги на днях сказал, что от того, чем закончатся переговоры о мире с Россией, зависит будущее Европы. То есть ближайшие год-два – дальше уже собственные выборы сразу в нескольких западноевропейских странах рискуют все усложнить – это наше идеальное окно возможностей. Почему-то в Киеве это до сих пор читают как "мы ничего не будем делать или будем делатьдекоративно, им придется нас забрать, что бы ни случилось". А так нам не будет.