Рыбчинский: Можете представить, чтобы в Великую Отечественную частный завод Сталина работал под Берлином, а завод Гитлера – под Москвой? 

Народный артист Украины, поэт, драматург, автор десятка мюзиклов, один из основоположников украинской эстрады Юрий Рыбчинский 22 мая отметил 70-летие. Юбилей прошел без традиционного концерта, на котором украинские и российские звезды исполнили бы хиты именинника "Виват, король, виват!", "Ой, летіли дикі гуси", "Тече вода", "Чарівна скрипка", "Берега" и многие другие. За день до юбилея президент Петр Порошенко вручил поэту орден Ярослава Мудрого V степени "за выдающийся личный вклад в развитие национальной культуры, обогащение отечественного песенного искусства, многолетнюю плодотворную творческую деятельность".

В интервью "ГОРДОН" Рыбчинский рассказал, почему не осуждает украинских певцов, гастролирующих в России, о возможности возникновения третьего Майдана и о том, кто, на его взгляд, тот единственный политик, способный вывести Украину из кризиса.

– Вы уже заявили, что концерта в честь 70-летнего юбилея не было потому, что не смогли пригласить в Киев российских звезд. А почему не смогли?

– Я не представляю полноценного концерта без двух своих исполнителей – Александра Малинина и Тамары Гвердцители. Мы вместе работаем уже три десятилетия, свои самые любимые и лучшие песни я отдавал им. Но в РФ всех артистов предупредили: "Выступите в Украине – исчезнете из российских теле- и радиоэфиров, ни сольников, ни корпоративов не будет". Российским певцам разрешено выступать только в "ДНР", "ЛНР" и Крыму. Думаю, если бы я настоял, Тамара и Саша приехали бы в Киев, но я не хотел подставлять друзей. С Лаймой Вайкуле, которая живет в Латвии, но работает в РФ, та же ситуация.

– Мне сложно представить, что в администрации президента РФ сидит специальный человек, обзванивает звезд эстрады и говорит: "Сунетесь в Украину, пожалеете".

– Безусловно, напрямую из Кремля не звонят, происходит иначе: берут какого-то артиста и показательно его травят. Этого достаточно, чтобы остальные осознали собственные "перспективы".

– И в качестве объекта публичной порки выбрали Андрея Макаревича, который в прошлом году выступил перед детьми в Славянске, а недавно приезжал в Киев?

– Ни Андрей Макаревич, ни Юрий Шевчук, ни Земфира никогда не торговали совестью, не добивались преференций за счет якшания с властью. И никогда не будут этого делать. Так же, как и Пугачева. Власть может заискивать перед ней, ордена на грудь вешать, но Алла Борисовна никогда перед Кремлем лебезить не будет.

– Вам не кажется, что на фоне ура-патриотических заявлений российских звезд об "украинских фашистах" молчание Пугачевой воспринимается особенно красноречиво?

– Пугачева умная женщина и прекрасно понимает: пережила советских генсеков, переживет и Путина. Чтобы высказать свою позицию, ей не обязательно давать интервью, достаточно записать песню: "Нас бьют – мы летаем от боли все выше, крыло расправляя над собственной крышей. Нас бьют – мы летаем, смеемся и плачем, внизу оставляя свои неудачи". Смысл строк очевиден. Для меня такой художественный жест выше, чем любые политические заявления.

– Тогда как вы объясните молчание некоторых украинских звезд, которые ни слова не проронили после аннексии Крыма и начала войны на Донбассе?

– Артист не должен быть ни адвокатом дьявола, ни прокурором бога. Он не обязан при смене очередного режима высказывать свою политическую позицию, у него другая задача: при помощи искусства воздействовать на души людей. Зачем заставлять кого-то занимать ту или иную сторону?

– Я никого не прошу занимать проукраинскую или пророссийскую сторону. Но меня поражает, что люди искусства, вместо того чтобы устраивать концерты мира и объединять простых людей, отмалчиваются и пережидают неудобные времена.

– Я свой выбор сделал, но не имею права требовать того же от других. Я не Александр Ягольник, который вдруг начал осуждать всех, кто гастролирует в России. Мы же не осуждаем сотни тысяч украинских гастарбайтеров в РФ, которые только так имеют возможность прокормить собственные семьи.

– Вы серьезно сравниваете гонорары звезд с заработками гастарбайтеров?

– Артисты такие же гастарбайтеры, и гастролируют по России потому, что их собственная страна не может обеспечить им нормальных условий работы. Еще раз повторяю: артист не политическая фигура. Прав был адмирал Колчак, который, заходя с армией в очередной город, вешал объявление: "Артистов, кучеров и проституток не трогать – они одинаково нужны любой власти". Моя любимая Эдит Пиаф во время оккупации Парижа выступала перед фашистами и ездила в Германию с концертами. Великий украинский оперный певец Борис Гмыря тоже выступал перед немцами в оккупированном Киеве. И никто из них после войны не был осужден или репрессирован.

– В стране больше года идет война, на Донбассе погибли свыше семи тысяч мирных жителей, убиты 1800 бойцов АТО, многие простые люди вовлечены в волонтерское движение. На этом фоне позиция отдельных звезд, мол, я выше политики, я пою о любви – выглядит странно.

– А почему вы решили, что Таисия Повалий и Ани Лорак не хотят мира?

– Потому что первая переехала жить в Москву, а вторая планировала сольники в аннексированном Крыму, но отменила их под давлением общественности.

– Кто дал вам право считать, что вы любите Украину больше, чем они? Я лично не сомневаюсь в их патриотизме. Они артистки, не навязывайте им свою точку зрения. Очень легко разделить мир на черный и белый, на своих и чужих, но мир сложен и многоцветен. Для меня гражданская позиция – это уже политика. Но я очень плохо отношусь к тем, кто оскорбил Украину. Например, к Иосифу Кобзону, который много лет был моим близким другом. Мне было очень больно, когда он говорил чудовищные вещи: мол, украинский гимн – это нацистский гимн. Как только Кобзон стал врать и оскорблять Украину, он перестал для меня существовать. Бог ему судья.

– А как же убийство Георгия Гонгадзе и "кассетный скандал"?

– Президент Кучма не устраивал огромное количество людей как внутри, так и за пределами страны. Слишком многим, и прежде всего РФ, была невыгодна богатая, идущая вперед Украина и ее независимый от Москвы президент. Я убежден, что Кучма никогда в жизни не пошел бы на убийство. Если, как многие думают, Леонид Данилович приказал убрать Гонгадзе, то не понимаю, почему не расправился с другими, более оппозиционными журналистами, например, с Татьяной Коробовой, Юлией Мостовой и Сергеем Рахманиным, которые кусали его так, что Георгию не снилось? Любой нормальный человек должен понимать: aquila non captat muscas – орел не ловит мух.

Наш народ, как и российский, тоже верит в любую глупость, правда, мы чуть что – сразу собираемся на Майдан и сносим избранного главу государства. Мы по менталитету частники, не живем общиной, именно потому, в отличие от РФ, в Украине не было ни одного по-настоящему народного президента.

– Напомню, что на президентских выборах в мае 2014-го большинство и в Западной, и в Восточной Украине проголосовали за Петра Порошенко, который победил в первом туре с 54,7% голосов.

– Я и моя семья тоже голосовали за него. Но сейчас у меня к Петру Алексеевичу накопилось много вопросов. Я не могу понять, зачем украинская власть сама ведет страну к третьему Майдану: обрушивает курс гривны, забирает часть пенсий, поднимает тарифы на коммуналку. В общем, делает все, чтобы опустить жизненный уровень народа еще ниже. Политическая верхушка сама себе роет яму и почему-то надеется, что успеет сбежать, как Янукович.

– Но ведь есть объективные причины кризиса: в стране больше года идет война…

– Вы можете представить, чтобы в Великую Отечественную частный завод Сталина работал где-нибудь под Берлином, а частный завод Гитлера – где-нибудь под Москвой?

– Вы на Липецкую кондитерскую фабрику "Рошен" Петра Порошенко намекаете?

– Я не намекаю, а прямо говорю: когда две страны воюют, тогда разрываются и экономические, и дипломатические отношения. А раз фабрика в Липецке работает, значит, у нас не война, а нечто, чему еще даже названия не придумано. И дело не только в Порошенко. У многих других украинских бизнесменов есть предприятия в России, а у россиян – в Украине. К сожалению, и в Москве, и в Киеве так называемая "гибридная война" тоже стала бизнесом. Впрочем, как и политика...

– Не понимаю, почему украинских артистов, гастролирующих в России, вы прощаете, а украинскую власть с ее бизнесом в РФ – нет?

– Наша власть отравлена деньгами, не мыслит категориями повышения уровня жизни собственного народа. Почему официальный Киев играет с огнем, почему у него нет политического чутья? Власть и деньги сделали украинских политиков еще более неадекватными, чем Путин. Если бы наше правительство было умным, давно бы подало в отставку. Если не подаст, будет третий Майдан, на фоне которого два предыдущих покажутся детским садом, потому что оружие есть не только у тех, кто сейчас на фронте.

– У вас оружие тоже есть?

– Конечно, боевой автомат, танк и бомбардировщик. (Смеется). Я никого не зову на баррикады, но взываю к власти так же, как на первом и втором Майдане: опомнитесь! Если сейчас не уничтожить дряхлую, прогнившую, криминально-олигархическую модель государства, погибнет все. Нельзя, взобравшись на костях и крови народа наверх, продолжать все старые схемы, имитируя реформы и борьбу с коррупцией, это плохо закончится.

– Эту власть не с Марса завезли, ее украинский народ выбрал. Значит, по аналогии с россиянами, мы заслужили то, что заслужили.

– Именно потому я обращаюсь к украинцам: будете молчать, как россияне, и прощать власти воровство, обман, имитацию – пеняйте на себя. Ну должен же хоть кто-то наверху быть умнее и взять на себя настоящую ответственность! Никого другого, кроме Порошенко, я не вижу, потому что понимаю: ему воровать не надо, он и так заработал большие деньги, обеспечил себя, детей, внуков. Теперь надо в истории остаться! Для этого стоит отказаться от многих привычек, которые появились во времена Кравчука, Кучмы, Ющенко. Трудно? Очень. Но это нужно сделать как можно скорее. На кону – судьба Украины.

– Простите, но ваш сын – тоже часть нынешней системы, мажоритарщик из фракции "Блок Петра Порошенко".

– Мой сын уже достаточно взрослый человек. У него своих четыре сына. У меня своя жизнь, у него – своя. Он – не марионетка, я – не кукловод.

– За кого бы вы голосовали, будь в стране очередные перевыборы?

– В Украине, на мой взгляд, есть лишь один политик и кризис-менеджер, который имеет историческое право стать главой государства и восстановить страну. Это Юлия Тимошенко.

– Ну вот, Юрий Евгеньевич, взяли и испортили интервью.

– Почему?

– Потому что Юлия Владимировна тоже часть старой системы и в рейтинге политиков-популистов заняла бы почетное первое место.

– Во-первых, политик не может не быть популистом. Во-вторых, если бы Тимошенко была только популистом, Кучма, который отрицательно к ней относился, никогда бы не утвердил ее на пост вице-премьер-министра Украины по вопросам топливно-энергетического комплекса. Тимошенко – колоссальный специалист по экономике. И если бы Янукович и его компания в свое время не украли голоса, Юлия Владимировна стала бы в 2010 году президентом.

Представляю, какую волну негатива навлеку на себя, но утверждаю: среди сегодняшних политических деятелей право на власть выстрадала только Тимошенко, которая доказала это своей биографией. Такое же право в свое время имели Вадим Гетьман и Вячеслав Чорновил, но их, к сожалению, убили.

– Невеселое юбилейное интервью у нас вышло…

– Я счастливый человек, никогда не превращал искусство в бизнес, не гнался ни за славой, ни за деньгами, просто много работал. Если артист от меня уходил, никогда не мстил, не держал обиду, потому что всегда знал: надо заниматься не только собственным творчеством, но и помогать состояться другим. Точно так же когда-то поступали по отношению ко мне. Мой девиз – это строки из любимого Шота Руставели: "Что ты спрятал – то пропало, что ты отдал – то твое".

Мне часто говорили: держи язык за зубами. Не-е-ет, это не про меня. Я дожил до 70-ти, и как раньше, так и сейчас ничего не боюсь. Понимаю, что абсолютной свободы не бывает, но, оглядываясь, могу сказать: никогда не надевал на себя смирительную рубашку из-за выгоды или еще чего-то. Я такой, какой есть.

Знаете, что отвечал мне мой отец на вопрос: "В чем смысл жизни?"? Сохранить и приумножить ту энергию, которая дана человеку от Бога. Счастье в том, чтобы сохранить душу, а если удастся – сделать ее чуть светлее. Мое самое любимое произведение – философская сказка Антуана де Сент-Экзюпери "Маленький принц". Я – маленький принц, которому исполнилось 70 лет и который никогда не хотел быть королем.

Недавно пересматривал свои стихи, написанные в 1980–1990-х. Я тогда писал и об афганской, и о чеченских войнах. Ненавижу любую войну и никогда не думал, что эти строки станут актуальны и в Украине.

Шел домой я, шел с войны, шел с Кавказа я.Что о ней мне говорить да рассказывать? Интересная война для истории: Со своими на своей территории.

На той доблестной войне воевал я, Трижды раненный, в плену побывал я, На лице моем чеченцы безжалостно Расписались боевыми кинжалами,Так лицо мое они исковеркали, Что не мог я сам узнать себя в зеркале.

Я из плена убежал, но не ведал, Что давным-давно забвенью я предан, Что жена моя в родимой сторонке Получила на меня похоронку.

Шел с войны я, шел из плена из вражьего,Шел домой я, похороненный заживо, Шел я мертвый и живой одновременно. Вот и дом родимый мой под сиренями. И, волнуясь, постучался в калитку я, Вышла женушка моя смуглоликая.

Вышла женушка моя чернобровая, Не узнавши, как с чужим, поздоровалась. И представился я ей от отчаяньяСослуживцем, мужа однополчанином.

И меня она в наш дом пригласила,Стол накрыла и вином угостила, Показала все мои фотографии, Рассказала мне мою биографию. Не заметил я с ней нежной, желанною, Как настала ночь, такая туманная.

Я хотел уйти — она не пустила.И мне белую постель постелила. А потом пришла ко мне, приласкала, И всю ночь со мною мне изменяла.

И клялась, что в первый раз с ней такоеС той поры, как стала мужней вдовою. И уснула, без вины виноватая, Вся счастливая, сном крепким объятая.А я встал, оделся и, не лукавствуя, Написал на зеркалах: "Благодарствую!".

И ушел я, а куда – сам не ведаю: В ночь безлунную и в даль беспросветную. А жена моя проснулась – и ахнула: Нет нигде меня, и двери распахнуты,И на зеркале, узнавши мой почерк,Поняла вдруг, с кем спала этой ночью,И босая побежала за мноюПроторенною тропинкой лесною,И до самого речного причалаВсе бежала и "прости" мне кричала.

И казалось мне, что это РоссияУ меня за все прощенья просила.