+6 Киев
В свое время в речи президента США Джона Ф. Кеннеди в 1961 году прозвучали предостережения, остающиеся даже более актуальными в 2026 году. Только через несколько месяцев после инаугурации, 27 апреля 1961 года, он предостерег от непрозрачных для общества действий "тайных обществ", а также от "монолитного и безжалостного заговора" против демократий с их стороны.
Подмену прозрачных и институционально подконтрольных обществу процедур и действий правительств и непрозрачные советы, непонятные кадровые назначения и тайные действия правительств со скрытой от общества под влиянием "тайных обществ" мотивацией Джон Кеннеди считал едва ли не главной угрозой для демократий. А журналистов и СМИ – ответственными за политическую культуру обществ и последствия по избранию во власть настоящей, а не бутафорской политической элиты.
Такие "тайные общества" в наши дни можно назвать как DEEP STATE. И они могут иметь разные формы в разных странах мира. Наподобие формальных, как КСИР в Иране или ФСБ в России. Или неформальные, как украинские "любі друзі" или фактически "политические ОПГ" из олигархически-кланового ближайшего окружения власти. Без какой-либо прозрачной и институционально закрепленной их ответственности за тайные советы и влияние на власть.
Актуальная и в наши дни речь Джона Кеннеди в 1961 году на протяжении десятилетий удивляла историков и политиков. Президент США Кеннеди, имея за плечами авторитетную семью, долгий путь к политике и доступ к секретной информации спецслужб США, знал многое. Но, в отличие от многих политиков, у него еще была совесть и честь боевого офицера во время Второй мировой войны. Таким образом, по-видимому, хотел донести свои знания до публики еще в 1961 году.
Сравните также предостережения Джона Кеннеди с предостережениями другого гения того времени – композитора и певца собственных произведений Джона Леннона из легендарного квартета The Beatles, которые он сделал в 1968 году. Это были также предостережения еще одного благородного душой аристократа, но из мира не армии, а искусств. Который был вынужден периодически вмешиваться в политику, также чувствуя и предвидя душой настоящего творца прекрасного и вечного опасности для всего человечества.
Эти сравнения особенно полезны и для нас, украинцев. Чтобы представлять, прежде всего, какой на самом деле должна быть политическая элита. Определение которой дал и украинский гений кардинал Любомир Гузар: "Элита – это люди, которые умеют смотреть далеко вперед и сохраняют главное – человеческое достоинство. Элита – это люди, которые отличаются жизненной мудростью. Мудрость заключается не только в знаниях, потому что кто-то может обладать большими знаниями, а не быть мудрым. Мудрость – это способность увидеть действительность в ее контексте, целостно".
То есть признаками настоящей элиты, которую должен избирать народ во власть, должны быть качества, доказанные предыдущей жизнью и биографиями:
- мудрость, доказанная словом и делом;
- системное и панорамное, а не текущее и клиповое видение мира;
- умение предвидеть будущее и события, угрожающие твоему народу, государству и человечеству;
- способность к публичному предостережению других от угроз для них, даже рискуя потерять собственную популярность или стать непонятным;
- умение, сохраняя собственное достоинство, брать на себя ответственность за защиту других, невзирая на личные риски.
Итак, речь Джона Кеннеди:
"... Дамы и господа,
Само слово "тайность" противоречит свободному и открытому обществу; и мы как народ – исторически и по своей сути – находимся в противостоянии тайным обществам, тайным орденам и закрытым собраниям. Очень давно мы решили, что опасности чрезмерного и незаконного сокрытия важных фактов значительно перевешивают опасности, на которые ссылаются, чтобы оправдать такое сокрытие.
Даже сегодня нет смысла противостоять угрозе, которую представляют тайные общества, путем копирования их произвольных ограничений. Каков смысл в выживании нашей нации, если наши традиции не выживут вместе с ней? И существует очень серьезная опасность, которая требует публичности, чтобы защитить себя от тех, кто стремится ввести официальную цензуру и скрывать факты. Это то, чему я не собираюсь позволять расти; это то, что требует контроля.
Ни один служащий в моей администрации – независимо от того, высокого или низкого он ранга, гражданский или военный, – не должен интерпретировать мои слова сегодня вечером как повод для цензурирования новостей, для подавления инакомыслия, для сокрытия наших ошибок или для того, чтобы скрывать от прессы и общественности факты, которые они имеют право знать.
По всему миру мы противостоим монолитному и безжалостному тайному заговору, который прежде всего полагается на скрытые средства для расширения своей сферы влияния – на инфильтрацию вместо вторжения, на свержение вместо выборов, на запугивание вместо свободного выбора, на ночных террористов вместо дневной армии.
Это система, которая мобилизовала огромное количество людей и колоссальные материальные ресурсы для создания тесно связанной, высокоэффективной машины, осуществляющей военные, дипломатические, разведывательные, экономические, научные и политические операции.
Эти приготовления скрыты, они не обнародуются. Их ошибки скрываются, а не появляются на первых полосах газет. Их инакомыслящие молчат, а не выступают с похвалами. Вопросы о расходах не ставятся, слухи не печатаются, тайны не раскрываются...
…Не президент должен бояться придирчивого взгляда общественности на свои программы. Именно из такой точки зрения рождается понимание, а из понимания – поддержка или сопротивление. И то, и другое необходимы.
Я не прошу ваши газеты поддерживать администрацию. Но я прошу вашей помощи в огромной задаче информирования и предупреждения американского народа. Что касается меня – я полностью уверен в отклике и преданности наших граждан, когда они полностью информированы.
Я не только не могу подавлять полемику среди ваших читателей – я приветствую ее. Эта администрация намерена быть беспристрастной в отношении собственных ошибок; как однажды сказал мудрый человек: "Ошибка не становится ошибкой, пока вы не отказываетесь ее исправить".
Мы намерены полностью брать на себя ответственность за наши ошибки и мы ожидаем от вас, что вы будете указывать на них, когда мы сами их не замечаем.
Без дискуссий и без критики ни одна администрация, ни одна страна не может добиться успеха – и ни одна республика не может выжить. Именно поэтому афинский законодатель Солон постановил, что для любого гражданина является преступлением уклоняться от публичной полемики.
Именно поэтому наша пресса была защищена первой поправкой – единственный вид деятельности в Америке, специально защищенный конституцией.
Существует она прежде всего не для того, чтобы развлекать и веселить, не для того, чтобы акцентировать внимание на тривиальном или сентиментальном, не только для того, чтобы "давать публике то, что она хочет".
Она существует для того, чтобы информировать, пробуждать, отражать, предупреждать о наших опасностях и возможностях, показывать наши кризисы и наш выбор, вести, направлять, учить и иногда даже будоражить общественное мнение.
Это означает значительно более широкую сферу деятельности и анализ международных новостей – потому что они не где-то далеко, они совсем рядом.
Это означает большее внимание к углублению понимания новостей. И это, в конце концов, означает, что правительство на всех уровнях должно выполнять свои обязательства по предоставлению вам всей возможной информации, выходящей за пределы узких рамок национальной безопасности, – и мы намерены это делать.
И именно для печатной печати – для тех, кто ведет летопись человеческих действий, для хранителя его совести, для курьера его новостей – мы ищем силы и помощи.
И мы уверены, что с вашей помощью человек будет таким, каким он был рожден быть – свободным и независимым".
В заключение, эти слова были произнесены президентом страны, которая переживала тяжелые времена холодной войны с мировой коммунистической системой. Американское общество было расколото войной во Вьетнаме. Но для Джона Кеннеди исторические корни и принципы американской демократии, которая, кстати, на столетие моложе, чем украинская козацкая демократия, весили больше, чем личная популярность или инстинкт самосохранения. Он чувствовал свое единство с историей американского народа и просто продолжал историческую традицию и дело предыдущих руководителей государства – отцов-основателей его демократии, как Томаса Джефферсона, и его последователей, как Элеонора Рузвельт.
Источник: "Украинская правда"
