Клуб читателей
ГОРДОН
 
Виктор Андрусив

Исполнительный директор Украинского института будущего.

Новый президент получил поддержку 73% и монобольшинство в парламенте. Старое разделение Украины исчезло, но на его месте образовалось новое

Этот материал можно прочитать и на украинском языке

Битва двух Украин.

В 2001 году Николай Рябчук опубликовал статью "Две Украины". В этой статье он констатировал, что существует две Украины: одна – украинская (националистическая), к которой, в первую очередь, относятся бывшие подконтрольные Польше территории, и вторая – советская, где фактически жизнедеятельность и функционирование территорий устроил Советский Союз. Этот простое и очевидное разделение Рябчука определяло украинскую политику в течение еще 18 лет, и именно противостояние двух Украин блокировало любое развитие государства.

Однако в 2019 году произошел перелом этого традиционного деления. Впервые новый президент получил поддержку 73% и монобольшинство в парламенте. Впервые выборы не проходили по традиционному делению двух Украин. Однако если старое разделение исчезло, то на его месте образовалось новое. Собственно, что произошло и что возникло – далее.

100-летний гештальт.

Разделение на две Украины возникло не в 1991-м, а в 1917 году. Именно тогда, на развалах российской империи, впервые начали политически формироваться "украинская" и "советская" Украины, тогда они впервые и вступили в битву.

"Украинская" Украина формировалась на основе немецкого понимания нации, как "один язык – одна нация – одно государство". Такая модель, конечно, не была единой и гетман Скоропадский пытался продемонстрировать эффективность другой, более близкой к британской, когда нация – это в первую очередь граждане и власть институтов. Впрочем, его поражение лишь дополнительно закрепило именно первый вариант. В дальнейшем длительные противостояния с "советской" моделью во многом сформировали основы "украинской" модели.

Да, советская оккупация и полное уничтожение любых проявлений государственности заставили "украинскую" Украину уйти в подполье. Поэтому на первое место в этой модели вышли именно факторы языка, истории и культуры, поскольку это были единственные инструменты распознавания свой – чужой. И хотя язык – совершенно не обязательный инструмент формирования нации, в этой конкретной ситуации он был инструментом политического противостояния. Еще одна приобретенная черта – это постоянная оборона и подполье, как единственная форма существования "украинской" Украины. Эти черты оказались доминирующими и после обретения независимости. Так как политические представители этой модели постоянно что-то защищали, оборонялись, декоммунизировали – Ленинов меняли на Шевченко и тому подобное. Однако делали это все еще советскими институтами и бюрократией.

"Советская" Украина также формировалась с нуля. Это была модель зависимости от общего пространства с Россией, индустриальный шовинизм и постоянная экспансия. Эти черты сформировали представление о великой державе, могуществе и возможности вернуться к этому. Но в нашем случае это была колониальная форма, зависящая от центрального планирования в Кремле. Без "центра" эта модель теряла смысл. Проблема возникла в том, что 70-летнее доминирование на территории Украины привело к тому, что существующие институты власти и общества были созданы именно "советской" Украиной, которые с развалом СССР теряли свои основные функции из-за разрыва с "центром".

Закрытый гештальт.

В период с 2014-го по 2019 год обе эти модели Украины были закрыты. "Украинская" Украина была флагом Петра Порошенко. Надо отдать ему должное – он оказался довольно успешен в ее реализации. При нем была проведена декоммунизация, введены жесткие квоты и принят закон об украинском языке, томос, фестивали вышиванок, культура патриотического воспитания и тому подобное. Однако эта модель оказалась совершенно нежизнеспособной. Все эти шаги вовсе не укрепляли наше государство, которое чудом выстояло в войне с РФ. Мы росли жалкие 3% в год, реформы оказались информационной ширмой, коррупция процветала как и раньше. Петр Порошенко закрыл гештальт "украинской" Украины, эта модель оказалась неэффективной для решения тех проблем, с которыми мы столкнулись.

Зато Путин закрыл гештальт "советской" Украины. Оказалось, что объединение с Россией – это не о восстановлении могущества, а о крови, терроре и интересах россиян. Путину оказался ненужным индустриальный потенциал Донбасса, и вместо российских инвестиций он отправил мародеров. Опроверг он и тезисы о братских народах и русском языке, убивая русскоязычных на Донбассе. Модель "советской" Украины также оказалась непригодной для решения наших проблем.

Зеленский и новый разлом.

Победа Зеленского подвела черту под противостоянием двух Украин в терминах Рябчука. Он одержал победы как на "националистическом" западе, так и на "советском" востоке. В то же время, результаты выборов создали новый раздел: на Украину прошлого и Украину будущего.

Украина в прошлом – это настоящая страна, которая сформировалась за годы независимости. Это олигархи, контролирующие экономику и медиа-пространство. Это бюрократия, привыкшая противостоять любым новациям. Это местное самоуправление, которое привыкло просто бездумно тратить скудные бюджетные средства на социалку. Это население, которое ожидает субсидий и снижения тарифов. Это бизнес, который привык "решать" и быстро "подниматься". Все это – не просто проблемы, которые можно решить, это все организовано в образ нашей жизни, и одним указом или законом это не искоренишь.

Украина будущего – это ожидание изменений. Сегодня это абсолютно неопределенная реальность, на которую многие проецируют свои проблемы. Для кого-то – это Польша, для кого-то – это новые технологии (диджитализация), завершенная война на Донбассе, зарплата 700 евро и тому подобное. Высокие ожидания порождают значительное разочарование. Поэтому, несмотря на триумф Зеленского в 2019 году, уже скоро Украина прошлого будет отвоевывать свои позиции.

Битва двух новых Украин, скорее всего, будет определять украинскую политику в ближайшие 10 лет. Дело в том, что Украина прошлого – это уже реальность, с которой придется иметь дело, а Украина будущего – пока проект, и он не подробно разработан. Наибольший риск этого противостояния заключается в том, чтобы будущее не противостояло прошлому лозунгами против действующих институтов, поскольку при таких обстоятельствах шансов не победу первого практически не будет.

Важнейшая задача для нового президента и команды – это развитие новой организации общества. Сначала организация, а потом уже "диджитализация" и все остальное. Без новых эффективных институтов не удастся воплотить ничего из запланированного. Бесспорно, что построение новых организаций – это сложный длительный процесс, но только в таком случае можно обеспечить успех будущей Украины. Потому что, в конце концов, не язык и не культура определяют, становится ли нация успешной, а исключительно ее организация.

Источник: Victor Andrusiv / Facebook

Опубликовано с личного разрешения автора

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

КОММЕНТАРИИ:

 
Уважаемые читатели! На нашем сайте запрещены нецензурная лексика, оскорбления, разжигание межнациональной и религиозной розни и призывы к насилию. Комментарии, которые нарушают эти правила, мы будем удалять, а их авторам – закрывать доступ к обсуждению. Редакция не вступает в переписку с комментаторами по поводу блокировки, без серьезных причин доступ к комментированию модераторы не закрывают.
 
Осталось символов: 1000
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ
 
 
 
 

Нажмите «Нравится», чтобы читать
Gordonua.com в Facebook

Я уже читаю Gordonua в Facebook

Свежие блоги