Ольга Аросева: Сталин сказал: "Приходи, вместе праздновать будем" – и протянул мне букет цветов 

Ежова папа называл Колей – вот и отправился к нему на Лубянку. Оттуда уже не вернулся...

За то, что сестра публично отреклась от отца, я ее била.

Андрюша Миронов, еще живой, лежал, как в гробу, без сознания... Потом у него изо рта пошла пена, он пытался смахнуть ее непарализованной рукой и в бреду все повторял: "Голова болит, голова..."

Мемуары Егоровой об Андрее Миронове – научная фантастика: такие могла написать половина актрис театра.

Брежнев спросил Лапина: "Что у тебя происходит? Где Пани Моника?".

Раньше мне безумно Ален Делон нравился, и мы всегда с Пельтцер спорили: она Жана Габена предпочитала.