Комендант "Хонки" Януковича: На Майдане я, как на зоне был, а в "Хонке" – как в тюрьме 

33-летний львовянин Петро Олийнык по прозвищу "Примара" был одним из первых, кто вошел в "Межигорье" сразу после бегства Януковича. Попал в резиденцию прямо с Майдана – в шлеме, самодельных латах и с флагом УПА на плечах. Говорит, приехал из любопытства: на золотой унитаз посмотреть, а застрял на четыре месяца. Первое время боролся с мародерами, вовсю орудовавшими в имении Януковича, а после стал комендантом "Хонки" – огромного дома, где четыре года жил сбежавший экс-глава государства.

Интервью пришлось брать на ходу: Петро то экскурсии водил, то хозяйственные вопросы решал. О "Межигорье" рассказывал быстро и по-деловому, о Майдане вспоминал неохотно, хотя участвовал во всех ключевых событиях украинской революции: начиная от разгона студентов в ночь на 30 ноября 2013 года, заканчивая расстрелом активистов 18–21 февраля 2014 года, когда от пуль снайперов погибли больше 100 человек. "Не вытягивайте из меня эту информацию: душа переворачивается, в голову всякое лезет. За что парни погибли? Вышли, а их расстреляли. За что?".

"На Майдане все нормально, Юлька вещает. Давайте лучше в "Межигорье" порядок наводить"

– Петро, где золотой батон?

– Да не видел я никакого золотого батона! Когда в "Межигорье" приехал, его уже не было. Золотые украшения, яйца Фаберже, даже золотую подкову видел, а еще официальное поздравление Януковичу, которое начиналось "Ваше превосходительство", а внизу подпись "Дмитрий Медведев". Но батона не было.

– Когда вы приехали в "Межигорье", а, главное, зачем?

– 22 февраля, как только стало известно, что Янукович сбежал из Киева. Приехал прямо из-под Верховной Рады, хотел увидеть, что за поместье такое, ну и на золотой унитаз посмотреть, о нем столько говорили. Да и что было делать, на Майдане сидеть, очередного Веча ждать? Возле главных ворот поместья собрались люди, но все было закрыто. Я вернулся на Майдан, взял дрель, болгарку, и опять в "Межигорье". Хотел аккуратно высверлить двери, спокойно и культурно зайти, посмотреть.

– Долго сверлили?

– Разве я сказал, что сверлил? Я только собирался. Янукович 21 февраля сбежал, я попал в "Межигорье" на следующий день, до меня тут уже другие побывали. А я в чем был на Майдане – в каске, со щитом, с палкой – в том и приехал. Вообще удивлен, что ни одного инцидента со стрельбой, ранениями, жертвами не было. Слава Богу, что не сожгли ничего, потому что люди, приехавшие "в гости" к Януковичу, очень возмущены были.

– С чего начали наведение порядка?

– После меня еще нескольких пустили: ходили, фотографировали, но аккуратно, чтобы ничего не поломать. Правда, кто-то успел клюшки для гольфа присвоить: мол, заберу как трофей. Я уговаривал не брать. "Зачем? – спрашивал. – Может, и я тоже хочу, но их всего несколько. Я возьму, ты возьмешь, он возьмет, а дальше что? Придут люди смотреть "Межигорье", пусть и клюшки эти увидят". Кто-то в "Хонку" через вентиляцию залез, но его словили, на КПП отправили, а я решил помыться.

– Вы в "Межигорье" отправились, чтобы душ принять?

– На Майдане месяцами только влажными салфетками в порядок себя приводили. До "Межигорья" я на Иордань (19 января, праздник Крещения Господня. – Gordonua.com) последний раз мылся, а тут гляжу: баня открыта, активисты какие-то бумаги сушат. В общем, спросил разрешения. Пока мылся, они шушукались, ведь тогда ничего ясно не было: свой – не свой, "титушка" или майдановец. Я их успокоил: не волнуйтесь, помоюсь и уйду, но мне разрешили в бане переночевать. Утром опять пошел к "Хонке", а внутри нее уже кто-то ходил…

– Кто?

– Не знаю. Смотрю, вещи разбросаны, как будто в спешке что-то искали, где-то уже сумки огромные стоят, в них бутылки с алкоголем сложены, гора ключей от всех помещений рядом лежит. Люди какие-то ходят, говорят, что с Майдана. Один даже помощником депутата представился. В общем, уговорил их покинуть помещение.

Если бы я не остался в "Хонке", никто бы не увидел ни стульев, ни штор, ни сокровищ Януковича – ни-че-го, кроме голых стен

– Почему вас называют Примарой?

– Это Призрак по-русски. Был один патриот, дал мне такое прозвище, потому что я в темноте по "Хонке" передвигаться могу. Дом огромный, но я быстро все ходы-выходы изучил.

Еще на крышу лазил, флаг красно-черный установил. Меня просили снять: мол, российские журналисты итак везде кричат, что в Украине сплошные "бендеровцы". Я отказался. При чем тут Бандера? Это повстанческий флаг, символизирующий землю и кровь, пролитую за Украину. Я с этим флагом весь Майдан прошел.

– Многие возмущаются, что майдановцы за вход и экскурсию по "Межигорью" деньги берут.

– При вас женщины зашли, они за цветами в саду ухаживают. До этого электрик приходил, сауну и боулинг чинил. Мы им зарплату платим, но ведь деньги брать откуда-то надо. Проводим экскурсии, чтобы хоть как-то это огромное хозяйство в порядке держать.

У меня во Львове отец, мать, ребенок остались, я хоть завтра могу домой вернуться. Но нельзя, потому что точно знаю: если бы не остался здесь в свое время, никто бы не увидел ни стульев, ни штор, ни сокровищ – ни-че-го, кроме голых стен. Это надо сберечь, чтобы все поняли: сколько януковичи наворовали. Спортзалы, бильярды, бассейны, сауны, боулинги – из "Межигорья" можно что-то толковое сделать, хоть часть денег людям вернуть. Не разваливать и разворовывать, а сберечь и отдать громаде – вот как я хочу.

Я прекрасно понимал, что "наверху" свои игры шли. Если бы действительно был отдан приказ зачистить Майдан, выполнили бы за 10 минут. Поэтому когда в палаточном городке ночную охрану выставляли, в солдатиков играли, я говорил: "Расслабьтесь, если захотят напасть, сделают это за пару минут, в полете разорвут". Мы мирно стояли, а "наверху" под наше стояние свое мутили. Вот только не рассчитали, что люди без ничего, с голыми руками на автоматы пойдут: в них стреляли, а они все равно шли…

– В вас тоже стреляли?

– На Иордань на Грушевского резиновой пулей руку прострелили. Между мной и беркутовцом метров 10 было: я камни бросал, а он стрелял, но я его морду запомнил. Через пару дней армянина убили (20-летний Сергей Нигоян погиб 22 января 2014 года от пули, выпущенной со стороны силовиков, охранявших правительственный квартал. – Gordonua.com). Я тогда колеса проткнул автобусу с силовиками. Нас гранатами закидывали, мы отбегали, смотрели, есть ли раненые, и опять к баррикадам. Когда гранаты взрывались, я сначала боялся, падал, матюкался, а после 20 минут привык. Тяжело было, когда беркутня "Терен" бросать начала (слезоточивая и светошумовая граната "Терен". – Gordonua.com), приходилось в сторону отбегать, потому что задохнуться можно было. Они думали: гранаты бросим – все разбегутся, а нас это лишь заводило.

За строем солдат из ВВ всегда "Беркут" стоял: строй размыкался, беркутовцы быстро выходили, стреляли и опять за спины пацанов прятались. Эти тыловые крысы всю дорогу сзади стояли и расстреливали, расстреливали…

Я беркутовцев только как животных воспринимаю: сказали "фас!" и они рванули бить, разгонять, убивать

– Но ведь был и львовский "Беркут", который – первый и единственный – отказался приказы выполнять.

– Не рассказывайте мне про львовских, я прекрасно знаю, кто попадает в местный "Беркут" – абсолютно отмороженные дебилы. Оружие сложили, говорите? Показуха! Скинул погоны, значит, к нам переходи! Чего ваш львовский "Беркут" не приехал на Майдан и не встал со мной рядом? Отказались в активистов стрелять – молодцы, уважаю, но надо было не во Львов возвращаться, а нас в Киеве защищать!

Я беркутовцев только как животных воспринимаю: сказали им "фас!" и они, не включая мозгов, рванули бить, разгонять, убивать.

– Вы под дубинки "Беркута" попали?

– 18 февраля, после мирного шествия под стенами Верховной Рады. Рядом офис Партии регионов был, его уже разгромили и подожгли. Я туда зашел, а там почему-то ящики с помидорами и огурцами стоят, в кухне закрылись шесть работников, тряслись от страха, не понимали, что происходит. Все в дыму, пожарная система сработала. Эти шестеро кричат: "Мы сдаемся". "Ну, – говорю, – тогда двери открывайте". Света нет, я фонариком посветил, эти шестеро в угол забились. Страшно, понимаю: на улице же и драки были, и гранаты взрывались, и силовики стреляли, и "коктейли Молотова" летели.

Я их вывел, опять спустился в подвал, хотел жесткие диски из компьютеров вынуть, мало ли, какая там важная информация могла быть. Пока разбирался, забежал активист перепуганный, поскользнулся, упал, но прокричал: "Беркут" идет!". Мы сразу выбежали на улицу: справа "Беркут", слева – "титушки", посередине – пресса. В общем, схватили меня, "закопалы" (укр., стали бить ногами. – Gordonua.com), еще бы полминуты и… Но они на кого-то отвлеклись, а я сумел отползти в соседний двор. В общем, чуть помяли, голову разбили немного, но кости были целы, так что в больницу не обращался.

– В ночь с 18-го на 19-е была одна из самых жутких зачисток Майдана: силовики палаточный городок сожгли, Дом профсоюзов подпалили и чуть ли не половину площади отбили…

– Я до этого с одним парнем из Дубляны познакомился. Он всю ночь бегал, в бой рвался, петарды поджигал, бутылки носил. Только приехал на Майдан, энергии куча… "Спокойно, – говорил ему, – нам главное площадь удержать, а не рваться куда-то". Он всю ночь "коктейли" бросал, под водомет попал, тогда еще морозы сильные были, промок весь. 20-го его убили. Обстоятельств не знаю. Погиб и все. Ему тоже 33 года было. Не надо было ему ни в какую атаку идти: беркутня вооружена была, а у нас даже бронежилетов не было…

– Как не было? Но ведь к тому времени волонтеры кучу бронежилетов купили и раздали Самообороне.

– Может приближенным и досталось. Я даже купить хотел, и деньги у меня были, но сначала не знал, где их продавали, после подешевле искал. В общем, только здесь, в "Межигорье", обзавелся бронежилетом.

В какой-то из дней Святослав Вакарчук на Майдан приехал, на двух джипах, с охраной, щиты привез. "Лучше бронежилет дайте" – говорю. Вакарчук сказал, что у него нет. Кто-то к нему за автографам подбежал, а у меня отвращение к человеку. Ну кем бы ты ни был, зачем на джипах, с охраной? Выйди к людям, пешком среди нас пройдись…