Гольдфарб: Литвиненко помог западным спецслужбам найти связь между русской мафией в Европе и окружением Путина, за это его и убили 

27 января в столице Великобритании начались публичные слушания по делу об убийстве бывшего сотрудника Федеральной службы безопасности России (ФСБ) подполковника Александра Литвиненко, скончавшегося 23 ноября 2006 года в больнице Университетского колледжа Лондона от лучевой болезни, вызванной попаданием в организм радиоактивного вещества полоний-210. По версии английского следствия, Литвиненко отравили экс-сотрудник Главного управления охраны РФ, депутат Госдумы от ЛДПР Андрей Луговой и его деловой партнер, бизнесмен и бывший агент КГБ Дмитрий Ковтун. Цель нынешних публичных разбирательств – установить, был ли сбежавший офицер ФСБ убит по приказу российских властей.

Одним из свидетелей по делу выступает Александр Гольдфарб – друг и соратник Литвиненко. Именно Гольдфарб по просьбе опального олигарха Бориса Березовского помог экс-сотруднику ФСБ вместе с семьей бежать из России в Турцию, а оттуда – в Англию, где ему предоставили политическое убежище. Гольдфарб помог издать книгу Литвиненко "Лубянская преступная группировка", в которой рассказывалось о "специфике" работы российских спецслужб, о связях Кремля с криминалитетом и громких убийствах, совершенных как до, так и во время президентства Владимира Путина.

Александр Гольдфарб – советский диссидент, ученый, биолог, литератор. Уехал из СССР в 1975 году, работал в израильском Институте имени Вейцмана, Институте Макса-Планка в Мюнхене, Колумбийском университете в Нью-Йорке, возглавлял "Международный научный фонд", основанный Джорджем Соросом и Фонд гражданских свобод, созданный Березовским. В интервью изданию "ГОРДОН" Гольдфарб рассказал свою версию убийства Литвиненко и заинтересованности в этом Путина.

Когда суд изучал секретные материалы, пришел к выводу, что заказчиком убийства Литвиненко является российская власть

– Перед публичными слушаниями в Лондоне по делу об убийстве Литвиненко вы побывали в Киеве. Зачем?

– Был проездом по пути из Нью-Йорка в Лондон. У Фонда Александра Литвиненко, который я возглавляю, ограниченный бюджет, приходится экономить, тем более что я летаю несколько раз в месяц. Прямой авиарейс Ньй-Йорк – Лондон стоит около тысячи долларов, если лететь через Киев – около 500 долларов со всеми накладными расходами вроде трансфера, проживания в гостинице и так далее.

– Финансовые трудности связаны со смертью Бориса Березовского, который был основным спонсором Фонда Литвиненко?

– В 2012 году, за год до смерти, Борис перестал нас финансировать, мы остались без средств. До этого деньги фонда шли на оплату юридических усилий жены Саши Литвиненко Марины по организации публичных слушаний по делу об убийстве ее мужа. Это очень серьезный, трудоемкий и затратный процесс. Марина же несколько лет судилась с правительством Великобритании, нужно было оплачивать адвокатов.

После того, как Березовский перестал финансировать фонд, мы начали сами собирать деньги. Бросили клич, собрали около 50 тысяч фунтов стерлингов. Жертвовали не только россияне, но и англичане, симпатизировавшие Литвиненко и желавшие публичного расследования этого громкого убийства. Пользуясь случаем, хочу всех поблагодарить.

Уже полгода как фонд не нуждается в серьезных денежных вливаниях, потому что Марина выиграла суд у правительства Великобритании и получила государственное финансирование на оплату всех юридических расходов. Сегодня средства Фонда Литвиненко идут на текущие расходы – авиабилеты, проживание в гостинице, трансфер и так далее. Денег для этого хватает, но мы стараемся экономить.

– Чем публичные слушания отличаются от судебных разбирательств?

– Публичные слушания ведет специальная комиссия, учрежденная правительством Великобритании. Похожие слушания были и в США после терактов 11 сентября 2001 года. Когда происходит нечто важное, имеющее государственное и межгосударственное значение, но нет возможности решить вопрос судебным путем, правительство имеет право учредить комиссию с широкими полномочиями по расследованию инцидента. Решение председателя комиссии равносильно судебному. К примеру, если председатель скажет мне: "За разглашение закрытой информации, озвученной на комиссии, вы сядете в тюрьму", а я его не послушаю, меня можно запросто посадить за решетку.

– То есть, публичные слушания назначаются тогда, когда нет возможности решить вопрос судебным путем. Почему в случае с отравлением Литвиненко понадобилась правительственная комиссия?

– К началу 2014 года судебные слушания в Лондоне зашли в тупик. Произошло это потому, что сэр Роберт Оуэн, коронер, который вел дознание, затребовал на изучение материалы английских спецслужб (коронер, англ. coroner – в Великобритании, США и некоторых других странах специальный судья, в обязанность которого входит выяснение причины смерти, происшедшей при необычных или подозрительных обстоятельствах. – "ГОРДОН").

В расследовании смерти Литвиненко было две группы документов. Первая – материалы уголовного дела, заведенного британской полицией, согласно которым предполагаемыми исполнителями убийства являются Андрей Луговой и Дмитрий Ковтун. Вторая группа документов была собрана английскими спецслужбами, министерством обороны Великобритании и Управлением по атомной энергии, которое разбиралось с происхождением полония. Каждое из этих ведомств вело собственное расследование.

Когда сэр Роберт изучил все предоставленные материалы, в том числе секретные, пришел к выводу, что в закрытых документах содержатся доказательства того, что за смертью Литвиненко стоит Российская Федерация. То есть, Луговой и Ковтун были лишь исполнителями, заказчиком убийства является российская власть. После этого английское правительства заявило ходатайство о необходимости засекретить все документы, касающиеся расследования, за исключением материалов уголовного дела.

– Почему?

– Сэр Роберт рассмотрел прошение английского правительства и сказал, что ему пришлось с сожалением принять это ходатайство, потому что рассекречивание документов принесет ущерб внешней политике и безопасности Великобритании.

В Англии есть юридическая норма, называется открытость правосудия, согласно которой в суде нельзя исследовать секретные улики. То есть, если улики или показания нельзя обнародовать, суд не имеет право их изучать. В итоге судебное разбирательство по Литвиненко зашло в тупик. Сэр Роберт сделал заявление: мол, я не могу дальше вести это дело, потому что, с одной стороны, знаю, что произошло из секретных материалов, с другой стороны – не могу это использовать на открытом суде. Коронер подчеркнул, что если суд будет опираться только на открытые данные, вердикт будет ошибочным. В итоге, сэр Роберт закрыл судебное дознание и призвал правительство учредить специальную комиссию, у которой были бы права рассматривать засекреченную часть материалов и на их основании выносить решения. Правительство отказалось это делать, тогда Марина Литвиненко подала в суд.

– На правительство Великобритании?

– Да. Апелляционный суд вынес решение в пользу Марины и английскому правительству ничего другого не оставалось, как учредить комиссию, которая и начала публичные слушания 27 января.