Это происходит в Евросоюзе, хоть и без малиновых пиджаков. К Шефлеру в Латвии пришли "по-хорошему"
В этой истории – все с ног на голову.
Тут фигурирует россиянин, обвиненный путинской прокуратурой в том, что он якобы передал €38 млн на ВСУ и включенный кремлем в список террористов. Россиянин этот, при этом – бодается с топ-политиками вроде бы приличной страны ЕС, которые, вероятно, являются действующими бизнес-партнерами путинского олигарха(!). Да, прямо сильно путинского. Прямо под камеры обсуждающего с Путиным необходимость и оправданность российской агрессии против Украины.
Звучит как бред? Ну да, мне тоже так сначала показалось. А потом – я узнал все нижеследующее. По хорошему – не влезать бы мне в это. Только недавно получил, наконец, постоянные документы ЕС, зачем играть с огнем? Но я сам каждый день призываю миллион своих подписчиков быть против войны, донатить на ВСУ, ориентироваться на Европу, где есть закон и свобода. А тут – форменные девяностые в сердце Евросоюза, в наши дни. Я узнал об этом всем от старого друга, который находится глубоко внутри всего этого вывернутого наизнанку процесса. Имени его не назову, но все приведенные им факты – легко проверяются.
Российский крупный коммерс Юрий Шефлер воюет с Путиным и его государством давно. Там все было по классике. В 1997 году компания Шефлера "Союзплодоимпорт" получила права на "Столичную", "Московскую" и еще под сорок советских марок. Стал хозяином всех самых раскрученных на тот момент брендов рашн водки. Само собой, с приходом к власти путинских шариковых, власть положила глаз на бизнес Шефлера. С 2000 года бренды начали переписывать на Российскую Федерацию, на Шефлера завели уголовное дело, в 2002-м объявили в розыск – и он покинул российское поле чудес.
А годом раньше, в 2001-м, он уже купил первый пакет акций рижского завода Latvijas balzams – того самого, что делает известный еще с совка "Рижский бальзам". И продала ему этот пакет, внимание, группа Ave Lat Андриса Шкеле. Запомните. Но, оч странным образом, в Латвии история повторилась. Андрис Шкеле – трижды премьер Латвии и один из главных действующих лиц ее приватизации (в 1994-м он строил с нуля агентство приватизации). Айнарс Шлесерс – бывший вице-премьер и министр сообщения, который в нулевые курировал транзит и порты, ныне лидер влиятельной парламентской партии. Оба снова оказались подсудимыми по делу о цифровом телевидении: Шкеле обвиняют в отмывании, Шлесерса – в мошенничестве; в июне 2026-го Сенат их оправдание отменил, разбирательство возобновили. Это еще не приговор, конечно. Просто запомните фамилии.
После полномасштабного вторжения Шефлер открыто поддержал Украину. Его водку Stolichnaya переименовали в Stoli, чтобы убрать ассоциацию с Москвой. Летом 2024 года российские власти объявили связанные с ним компании "экстремистскими", внесли самого бизнесмена в перечень террористов и обвинили в "финансировании ВСУ". Доказательств публике никто не показывал – зато именно это обвинение стало поводом забрать у него заводы. Заводы в Тамбове и Калининграде конфисковали и в 2026 году продали "Росспиртпрому" – структуре, которую расследыватели The Insider связывают с Ротенбергами. Вот тут они и подоспели – к уже отобранному.
В Латвии у Шефлера остался Latvijas balzams, крупнейший в стране производитель крепкого алкоголя, производитель знаменитого "Рижского черного бальзама". У предприятия финансовые проблемы – после потери российских заводов и хакерской атаки 2024 года. И тут, как по заказу, появляются люди, которые хотят распоряжаться его долгами. В мае 2026 года (6 мая) регистрируют фирму MBO Beverages. Уставный капитал – €11 200. Учредители – трое бывших руководителей бизнеса Шефлера: Екатерина Стуге, Интарс Гейданс и Роландс Гулбис. Двое из них в свое время сами подписывали от имени группы кредитные и залоговые документы – по тем самым долгам. Уже в августе эта свеженькая фирма покупает у Luminor и UBS права требования по долгам группы. Финансирует покупку Rietumu Banka, чей крупнейший акционер и председатель совета – банкир Леонид Эстеркин.
Самое вкусное – обеспечение кредита. В латвийском реестре появляются восемь залоговых актов – все за три дня, с 12 по 14 августа, все по одному кредитному договору от 5 августа, и все разрешают банку продать заложенное без торгов. В каждом указан один и тот же предел обеспечения – €41 млн. Это не значит, что банк выдал именно €41 млн: размер самого кредита из этих актов не следует. Но заложено имущество людей, которые даже не входят в число учредителей MBO. Например, бизнесмен Армандс Стродс предоставляет в залог свой спиртзавод I.S.D. – целиком, с долями, оборудованием и марками. Годом раньше этот же завод требовал признать Latvijas balzams неплатежеспособным из-за долга в €133 тыс. и выставил неустойку в €784 тыс. А теперь его хозяин помогает финансировать покупку долгов той же группы.
При этом сам завод еле дышит: оборот за год упал с €8,8 млн до €660 тыс, из 65 работников осталось 22. И, чтобы два раза не вставать, новая фирма MBO зарегистрирована в том же помещении, что и компании Стродса – Элизабетес, 31А, помещение 8, в центре Риги. Совпадение? Не исключаю. Только уж очень удобное.
В обеспечение также попали доли Energy Investments – половина компании: 32% через фирму Стродса и 18% через люксембургскую структуру, о которой ниже. Этой компании с конца сентября 2026 года принадлежит контрольный пакет – 81,25% – газового оператора Latvijas Gāze. Мало того, сама Energy Investments ради чужого кредита подписалась: без согласия Rietumu не продавать акции Latvijas Gāze, не брать и не давать займы, не делить прибыль. С ней связан еще один бывший латвийский премьер, Айгарс Калвитис (2004–2007): он владеет и руководит Energy Investments, а 12 августа 2026-го – ровно в день первых залогов – возглавил правление Latvijas Gāze. Он вышел из партии Шкеле и раньше работал в структурах Шефлера: в 2015-м возглавлял совет Latvijas balzams, до 2017-го сидел в совете Amber Beverage Group и голосовал по ее кредитам. Узкий, однако, круг.
А теперь – главное звено. Часть залога предоставлена через люксембургскую Port Investment Company, которой с 2015 года управляет Микелис Лапше. Он же руководит терминалом Рижского порта Rīgas Centrālais termināls и его владельцем Riga Port Group. А этот терминал через цепочку фирм принадлежит семьям Шкеле и Шлесерса – их женам и детям. Лапше также работает в портовых компаниях Стродса – там в правлении вообще только двое: Стродс и Лапше. У терминала и этих фирм один адрес на улице Экспорта, один сайт rigaport.lv и один телефон. Связь не мистическая и не из разряда "у них общий знакомый": она прослеживается по корпоративным документам.
Есть и банковская ниточка. Латвийские СМИ (LSM, январь 2026-го) сообщали о совместном пассажирском портовом проекте структур, связанных с семьями Шкеле, Шлесерса и Эстеркина. И вот банк Эстеркина финансирует покупку долгов Шефлера, а обеспечение дают люди из этого тесного делового круга. Представили конструкцию? Отлично. Теперь – самый интересный эпизод.
13 августа, на следующий день после появления первых залогов, Шефлеру, по его словам, пишет в WhatsApp Шкеле: виделся с Эстеркиным, надо встретиться. 1 сентября они разговаривают в Риге. По версии Шефлера, ему предлагают уступить контроль над бизнесом людям Шкеле и Эстеркина – либо самому разбираться с долгами и прочими неприятностями. В разговоре, утверждает он, неоднократно звучали налоговые органы – Латвии и других стран ЕС. Предложенная за бизнес сумма, по его словам, выросла с €70 до €120 млн. А еще, по словам Шефлера, Шкеле сказал, что структуру MBO банки согласовывали с ним.
Вот это уже напоминает знакомую с девяностых беседу: "Мы же по-хорошему пришли. А то мало ли кто вами заинтересуется". Только все происходит в Евросоюзе, без малиновых пиджаков.
Шефлер утверждает, что записал встречу и передал запись с расшифровкой латвийской Генеральной прокуратуре и спецслужбе, а также своим юристам в Лондоне. Спецслужба (Служба государственной безопасности) подтвердила получение заявления. Шкеле отвергает обвинения: в разговоре с The Telegraph он назвал их клеветой, а встречу – попыткой помочь предприятию. При этом признал, что действовал по просьбе давно знакомых ему кредиторов. Важно: ни Шкеле, ни Шлесерс не фигурируют в залоговых документах как заемщики или поручители. Документы показывают связи между бизнесами и людьми, но сами по себе не доказывают, что политики организовали захват предприятия. А изложение разговора – позиция Шефлера, которую еще предстоит проверить.
Теперь обещанный персонаж из путинского окружения – Дмитрий Мазепин, основатель "Уралхима". В день начала полномасштабного вторжения он сидел в Кремле на встрече крупного бизнеса с Путиным. Через две недели ЕС ввел против него санкции. Мазепин их оспаривал и проиграл: в марте 2026 года Суд ЕС окончательно ему отказал, а санкции продлены до 2029-го. В санкционном досье ЕС он прямо назван человеком из ближайшего круга Путина.
А вот это уже не слухи о "знакомых знакомых", а конкретный совместный бизнес. У рижского терминала удобрений Riga Fertilizer Terminal 51% принадлежит кипрской Tammulogis Limited – структуре Мазепина. Остальные 49% через латвийскую Fertilizer Assets связаны с семейным портовым бизнесом Шкеле и Шлесерса. Имена тоже известны: жена Шкеле Кристиана Либане-Шкеле и его дочери Анете и Мадара, а со стороны Шлесерса – жена Инесе и сын Эдвардс. Они фигурируют как бенефициары семейных компаний общего портового холдинга. То есть это не фотография с совместного банкета: их семейный бизнес и фирма путинского миллиардера – совладельцы одного предприятия.
И это не мои инсайды. Связь и доли подробно описывала программа De facto латвийского общественного телевидения LTV (в том числе 1 ноября 2026 года), а имена родственников и структуру холдинга публиковала латвийская Neatkarīgā Rīta Avīze со ссылкой на Firmas.lv. Более того, по данным De facto, компания Мазепина оспаривала в швейцарском арбитраже перемены в управлении терминалом – и в апреле арбитраж признал за ней право участвовать в согласовании кандидатов в правление. Латвийские партнеры пытались добиться возобновления его работы с исключением из санкционных ограничений, но правительство дважды отказало – в августе 2025-го и единогласно в мае 2026-го, сославшись в том числе на риски для безопасности. Причем в первый раз, по данным ir.lv, идею на закрытом заседании поддержали два министра от Союза зеленых и крестьян. А Служба госбезопасности в мае прямо предупредила: даже если Мазепина формально отодвинуть, он может сохранить влияние через подставных лиц и связанные фирмы. Сейчас терминал судится с правительством.(Источники можете перепроверить сами: LTV De facto (01.11.2026) · LTV De facto (03.05.2026) · NRA / Firmas.lv). А расследователи Re:Baltica в 2024 году установили, что железнодорожная компания Baltijas Tranzīta Serviss, связанная с теми же семейными портовыми активами, во время войны перевозила марганцевую руду в Россию. 80% этого перевозчика сегодня у MCH Port Assets – из того же портового холдинга.
Партия Шлесерса в сентябре 2026 года (17 сентября) голосовала против увеличения платы за транзит российского зерна, доходы от которой предполагалось направить на помощь Украине. Против были всего 12 депутатов. А через пару недель, 3 октября, партия Шлесерса заняла второе место на выборах в Сейм. Правда, победитель, Андрис Кулбергс, брать ее в коалицию отказался.
Никакого автоматического вывода "все они работают на Путина" из этого не следует. Совместный бизнес – не приговор. И прямой связи Мазепина с попыткой получить контроль над заводом Шефлера эти факты не устанавливают. Но картинка, согласитесь, выходит омерзительная. С одной стороны – бизнесмен, которого Москва преследует за поддержку Украины. С другой – сеть латвийских политиков, банкиров и портовых предпринимателей; часть этого круга продолжает иметь общий актив с подсанкционным путинским олигархом. И именно связанные с этим кругом люди финансируют и обеспечивают покупку долгов предприятия Шефлера.
Я не собираюсь изображать судью и утверждать, что завод уже решили "отжать". Но вопросы вполне земные. Кто на самом деле стоит за MBO? Ради чего чужие компании заложили под нее серьезные активы? Почему Шкеле заговорил с Шефлером о передаче контроля сразу после регистрации залогов? И какую роль во всем этом играют его давние кредиторы-знакомые? И отдельно – Шкеле: каково это – четверть века спустя приходить к Шефлеру с предложением отдать завод, долю в котором ему продала ваша же группа?
Ну и главный вопрос – к Латвии и Евросоюзу. Вы там с путинским влиянием действительно боретесь? Или боретесь только до тех пор, пока дело не касается бизнеса своих очень уважаемых людей?
Источник:
Rostislav Murzagulov / Facebook


