Фраза "меня повесят" может превратиться из газетного заголовка в реальное политическое предсказание 

Путин пообещал активизировать удары по украинской энергетике. Зеленский – закрыть российское небо для гражданских самолетов. Немецкое правительство официально обвинило Россию в диверсиях, а глава польского МИД заявил о гибридной войне. Что еще могло бы произойти полезного в переговорном процессе по прекращению войны?

Проверка провозглашенных Путиным "фактов" давно стала отдельным политическим жанром. Даже если оставить в стороне зоологические истории о непростых отношениях между косатками и медведями, его заявления о ситуации на фронте и в украинском тылу имеют примерно такую же степень достоверности. Например, на той же пресс-конференции он заявил, что "российским войскам осталось 12 км до города Сумы", хотя ранее (28 июня) говорил, что до города 10,5 км. То есть наступление настолько успешно, что перешло в отрицательные значения.

Или его высказывания о мобилизации, которую он назвал "собачьей чепухой". При том, что эта "чепуха" была провозглашена лично Путиным в сентябре 2022 года и официально продолжается по сей день. То есть заявления Путина ничего нового не добавляют. Россия, как наносила удары по украинской энергетике раньше, так и продолжит это делать. Мы об этом знаем не из пресс-конференции, а с первых блэкаутов в 2022 году.

Единственное, что можно отметить, – это переключение угроз с военных действий на фронте в сторону украинского тыла. И этому есть объяснение: нынешние темпы продвижения российской армии являются самыми низкими с 2023 года. Тактика инфильтрации как наиболее "прогрессивная" на сегодняшний день тактика, доступная "второй армии мира", означает, что движение линии фронта происходит буквально пешком. Это, очевидно, делает невозможными масштабные прорывы, тогда как с локальными продвижениями ВСУ уже научились справляться.

То есть война на фронте зашла в стратегический тупик, и единственный доступный Путину способ эскалации – это наращивать войну против гражданского населения в украинском тылу.

Ключевым отличием текущего состояния войны является то, что Украина сейчас имеет возможность отвечать собственными "дальнобойными санкциями". В настоящее время украинские дроны ограничены по количеству взрывчатки, поэтому могут атаковать лишь ограниченное количество целей на территории России. Но и этого оказалось достаточно, чтобы ситуация в РФ начала дестабилизироваться. Накануне фиктивных выборов в российскую Госдуму падение рейтингов Путина ощущается острее, ведь популярность власти ни у кого не должна вызывать сомнений.

Но о какой популярности можно говорить, если в обществе царит такое настроение, как показывают социологические опросы? А тот факт, что Зеленский приводит эти графики для объяснения правильности выбранной тактики ударов по складам и НПЗ, дополнительно убеждает Путина, что настоящей целью являются не склады Wildberries, а "народная любовь" к вождю, которая стремительно падает. А какой ты диктатор, если народ не впадает в истерику от любви к тебе, как в сталинском СССР или нынешней КНДР?

Очевидно, в нынешней эскалации нет ничего хорошего. Россия стремительно меняет технологический уровень воздушных ударов, применяя реактивные дроны и наращивая удары баллистическим оружием. Украина пытается сделать то же самое, и мы все продолжаем надеяться на массовую украинскую баллистику, сроки производства которой неоднократно сдвигались.

Сами по себе удары вглубь России не способны остановить войну. Но они делают то, с чего все и должно было начинаться: возвращают войну туда, откуда она пришла. И вместе с войной возвращают российскому обществу и лично Путину ее истинную цену. Для Путина это означает постепенное превращение войны из инструмента политики в проблему устойчивости его режима.

И если повезет, фраза "меня повесят" превратится из газетного заголовка в реальное политическое предсказание, которое сбылось.