Возможно, Запорожье проскочит и его не постигнет судьба Бахмута 

"Все будет хорошо", – сказала моя одноклассница.

Меня бросило в дрожь. С начала войны я ненавижу эту фразу – безликую, безрезультативную, бессюжетную, – потому что уже (!) все нехорошо. С начала войны. С 2014 года.

Мы с одноклассницей сидели во дворе дома, где вырастала я. Куда потом я приносила своих детей – и она своих приносила, потому что вышла замуж за нашего соседа. Из этого дома мы выносили моих папу и маму. Кусок моего сердца – этот дом. И давно заброшенная наша квартира в нем. Теперь в квартире жили военные, и мы заскочили узнать, вдруг, может, им чего-нибудь нужно. И параллельно опросить соседей, не балуются ли тут военные, потому что, знаете, наши солнышки бывают разными.

Еще мы хотели узнать погоду. Узнавать погоду – нормальная вещь. Потому что когда ты на месте, то погода будто и не меняется. А когда ты наездами – то резкие перемены этих циклонов и антициклонов хорошо отцифровываешь. Но погоду не все понимают. Даже некоторые военные на вопрос, какая у них погода, начинают отвечать: "Да вчера были дожди. Сегодня выглянуло солнышко".

"Да мне не ту погоду", – сердито смеюсь я. – "А-а-а... Вы про такую погоду... Да проскакивайте, обстрелы будут вечером".

Мое село уже года с два привыкает к новой погоде. Фронт приблизился. Наверное, поэтому и мы стали чаще заглядывать в свое село. Потому что теперь оно входило в ареал работы фронтовых волонтеров. В село мы заскочили, разминувшись с парой обстрелов. То есть КАБ или Shahed прилетали или за несколько десятков минут до нашего приезда, или после. Ну да как всегда. Над трассой уже порхали дроны. Мы в последний раз были здесь пару месяцев назад, поэтому отчетливо видели – погода изменилась.

"Да у нас ничего не изменилось", – уверяла одноклассница и добавляла: "Все будет хорошо".

Я кривилась. В селе становилось меньше гражданских, люди уезжали. Соответственно, село массово наполнялось военными. Мое родное село, спокойное и тихое, довольно быстро вползало в глаз бури. Мы видели много такого. Все это мы видели и в Запорожье. Пару месяцев назад мы забежали на Хортицу, и я сказала: "Вот мы уже и прощаемся".

"Ах-ха-ха... – засмеялись запорожцы. – Все будет хорошо!" Теперь уже и на Хортице не было хорошо, уже и на правый залетало. Погода менялась. Но кто живет в глазу бури, перемен не замечает.

"Да линия на DeepState почти неизменна", – удивленно говорят нам те, кто отслеживает движение фронта.

Они отслеживают это движение по сводкам и картам, они крутые, я всегда уважала тыловых людей, которые не забывают следить за фронтом.

"Почему вы говорите, что фронт приближается?" – удивляются эти люди.

И тут парадокс. Чтобы знать, что происходит в глазу бури, нужно находиться непосредственно в глазу бури. Но когда ты находишься там – кажется, что все, как вчера. Как неделю назад. Ты получаешь войну малыми дозами, она ползет и вползает, но эти дозы уже заранее приучили твой организм к этому вползанию, и кажется, что все неизменно. Поэтому, чтобы четко знать и видеть изменения погоды, нужны вот такие заскоки сессионных синоптиков. Которые примчатся, послушают взрывы КАБ и отметят, что два месяца назад этого еще не было. По крайней мере настолько массово.

"Да, конечно, летает. Над нами так летает и дребезжит, что мы уже даже внимания не обращаем", – говорит моя одноклассница.

Я киваю, внимательно слушаю. Я бы могла сказать ей, что два месяца назад она же мне говорила: "Да тут еще даже ничего не летает. Только вот слышим далеко работу артиллерии". Но я уже ничего не говорю. Я знаю видение изнутри глаза бури. У меня было 12 с половиной лет, чтобы научиться видеть это видение жителей глаза бури. Но я вижу и тенденцию, я вижу динамику. У меня было 12 с половиной лет, чтобы научиться это видеть. В Бахмуте. В Покровске. В Покровском. В Курахово. В Угледаре. И это я взяла лишь одно из направлений. Но объяснять динамику жителям глаза бури – бессмысленно. "Все будет хорошо", – успокаивающе говорят они.

Подходят соседи. Мы рассказываем, где был прилет, там, откуда мы приехали, – они рассказывают, где был прилет, откуда они ехали с работы. И мы понимаем, что разминулись дважды. Как разминались мы на протяжении этих лет. Прощаясь с тем или иным городом. А, не, еще раз попрощаемся, еще можно проскочить. О, затихло. Поэтому это еще было не прощание. В следующий раз, наверное, попрощаемся.

Мы знаем динамику пребывания в глазу бури. Да толку от этих знаний, да толку... Мое Запорожье еще не в глазу бури. Но, наверное, будет. Пока не прощаемся, конечно. Возможно, Запорожье и проскочит. И не постигнет его судьба Бахмута и тем более – судьба Мариуполя. Возможно.

Но глаз бури недалеко. Он ползет. И ни одна линия DeepState этого не объяснит. Не будет все хорошо, моя дорогая одноклассница. Потому что все уже (!) не слишком хорошо. Наш опыт это подсказывает.

Боже, как мы устали наезжать к глазу бури... Еще успеем. Еще поедем не раз. Возможно.

Источник: Diana Makarova / Facebook