Мы можем пойти на имитацию соглашения 

"Писдил" [от англ. peace deal – мирное соглашение] до 3 ноября. Трамп ставит все на капитуляцию.

К сожалению, я ошибся, когда полагал, что перед выборами Трамп не пойдет на остановку передачи разведданных. Судя по всему, Трамп пошел ва-банк.

1. Трампу нужен блицкриг по Украине, и он считает, что российские обстрелы баллистикой без разведданных принудят Украину пойти на соглашение. Трампу не нужен мир, ему нужно какое-то соглашение, на которое согласится Украина, чтобы говорить, что он чего-то достиг.

2. Сегодня-завтра будут важными днями в том плане, что после ночного заявления Зеленского вся американская пресса будет говорить об остановке передачи разведданных. Трамп, безусловно, это опровергнет. Через день-два мы увидим социологию по этому вопросу. И от этой социологии будет во многом зависеть то, как Трамп будет действовать в ближайшие дни. Сейчас время идет не на месяцы или даже недели, а на дни. Как я понимаю, коррекция всех действий происходит и будет происходить практически в онлайн-режиме. Правда, мы имеем дело с Трампом, который критически относится к социологии, потому что дважды американские социологи не попадали именно с результатами Трампа.

3. Сегодняшний обстрел Киева, по мнению Кремля, мало повлияет на действия Трампа, ему главное – любое соглашение. А потому грех было не воспользоваться такой возможностью.

4. К сожалению, нынешняя ситуация показывает, что европейская разведка, на которую были определенные надежды, сильно отстает от американской.

5. Перед нами стоит сверхсложная дилемма: что делать дальше. Пока мы заняли странную позицию словесной эскалации, которая является контрпродуктивной. Квинтэссенция этой позиции – заявление министра иностранных дел Сибиги: "Менее чем за два года мы прошли путь от "у вас нет козырей" до "не играйте своими козырями". Это достижение". Какова цель этого заявления? Понравиться украинцам? Возможно. Но оно не решает фундаментальных проблем. Особенно на фоне того, что ситуация складывается так, что европейцы вряд ли смогут разрулить ситуацию, так как это уже было несколько раз до того.

6. В сухом остатке у нас ситуация, когда Трамп хочет имитацию соглашения, Путин считает, что у него развязаны руки, европейцы готовы подыграть Трампу в каком-то формате (формат пока неясен), мы эскалируем ситуацию на словах, похоже, не имея стратегии.

7. Эти выборы в США Трамп превратил в референдум по поддержке себя. На кону стоит не только вопрос большинства в Сенате, но и контроль над партией. Потеря большинства в Сенате может привести к расколу в партии и, в перспективе, – к ситуации, когда Трампа свои же могут заставить повторить то, что в свое время сделал Никсон. В отличие от Путина, Трамп буйный и, несмотря на множество предостережений, готов воевать открыто. И мы стали одним из главных элементов этой войны.

8. У нас есть две возможные стратегии: либо пойти на прямую конфронтацию и ударить по НПЗ, при этом сделав максимально умную информационную подачу в США. Либо пойти на имитацию соглашения в ожидании окончания выборов. Обе стратегии плохи. Нужно выбрать ту, в которой нас максимально поддержат наши единственные союзники – европейцы.

9. Но при этом мы должны помнить: когда мы пройдем этот этап, наша следующая критическая точка – март 2027-го, когда, возможно, сменится власть во Франции. Наверное, пора думать о новой стратегии.