На чем держится украинская экономика 

Украинская экономика доказала свою способность выживать в условиях войны, но выживание еще не означает развитие.

Украинская экономика завершает лето без масштабного спада, но и без ощутимого восстановления. Формально основные макрофинансовые показатели остаются под контролем.

Однако за этой картиной скрываются серьезные дисбалансы, при которых экономический рост почти остановился, импорт увеличивается значительно быстрее экспорта, на десятки процентов растут промышленные цены, а стабильность гривни требует многомиллиардных валютных интервенций, при этом приемлемый размер бюджетного дефицита обеспечивается преимущественно международными трансфертами.

Это означает, что украинская экономика остается устойчивой, но не стала самодостаточной, она все больше зависит от внешней помощи, государственного спроса и административных механизмов поддержки.

По предварительной оценке Минэкономики, в июле 2026 года реальный ВВП вырос на 0,7% по сравнению с июлем прошлого года, в июне рост составил 0,9%. По итогам второго квартала реальный ВВП увеличился на 0,6% в годовом исчислении и на 0,4% по сравнению с предыдущим кварталом с учетом сезонного фактора. В то же время за первое полугодие экономика выросла лишь на 0,01% – фактически речь идет не о полноценном восстановлении, а о стагнации.

Положительную динамику обеспечивают прежде всего сельское хозяйство, внутренняя торговля и отдельные сегменты перерабатывающей промышленности. В январе – июле сельскохозяйственное производство увеличилось на 17,2%, розничная торговля – на 9%. Растет производство оборонной продукции, строительных материалов, оборудования для восстановления энергетики и пищевых продуктов.

Однако слабыми остаются транспорт, энергетика и экспортно-ориентированные производства. Российские атаки на порты, склады, транспортную и энергетическую инфраструктуру увеличивают расходы бизнеса, ухудшают логистику и ограничивают возможности сбыта украинской продукции.

Нынешний рост поддерживается преимущественно потреблением – частным и государственным, – однако потребительская модель не может обеспечить долгосрочное восстановление страны. Если внутренний спрос растет быстрее, чем национальное производство, результатом становится не развитие промышленности, а увеличение импорта.

В июле потребительские цены выросли на 0,3%, а годовая инфляция ускорилась с 7,2% до 7,7%. Базовая инфляция осталась на уровне 8,1%, при этом главным фактором стало повышение административно регулируемых тарифов. Водоснабжение подорожало на 31,9%, водоотведение – на 29,8%. Выросла также стоимость автомобильных и железнодорожных перевозок. Сезонное удешевление овощей, яиц, мяса, одежды и обуви частично сдержало общий индекс цен. Но сама структура инфляции показывает, что основное давление формируется не из-за чрезмерного спроса, а из-за роста затрат производителей.

Особенно опасна ситуация в промышленности – в июле цены производителей выросли на 3% за месяц и на 42,5% в годовом исчислении, в энергетическом секторе они увеличились на 6,4% за месяц и почти в 1,8 раза по сравнению с прошлым годом. Такой разрыв между потребительской и промышленной инфляцией создает отложенное ценовое давление – предприятия не могут бесконечно покрывать подорожание электроэнергии, логистики, сырья и оплаты труда за счет собственной рентабельности.

Часть этих затрат неизбежно будет переноситься в конечные цены. Поэтому ответ на инфляцию не может ограничиваться высокой учетной ставкой, так как монетарная политика практически не влияет на тарифы, стоимость электроэнергии, разрушенную логистику или дефицит работников. Здесь необходимы решения в сфере энергетики, конкуренции, транспорта и промышленной политики.

За январь – июль доходы государственного бюджета составили 3,25 трлн грн – в 1,6 раза больше, чем за соответствующий период прошлого года, при этом налоговые поступления выросли на 19,1%. В то же время международные трансферты достигли 1 трлн грн и выросли в 4,6 раза, и именно они радикально улучшили формальные показатели бюджета. Расходы составили 3,44 трлн грн, увеличившись на 23,8%; в частности, на оборону направлено 1,96 трлн грн – на 28,6% больше, чем в прошлом году.

Официальный дефицит бюджета за семь месяцев составил всего 187,3 млрд грн. На первый взгляд это выглядит как существенное улучшение бюджетной ситуации, но без международных трансфертов дефицит достиг бы почти 1,19 трлн грн, или 52,8% доходов, без внешней помощи.

Следовательно, бюджетная стабильность остается внешне зависимой. Имеем факт, когда международная помощь не просто поддерживает государственные финансы – она фактически закрывает структурный разрыв между внутренними доходами и расходами.

Государственный долг на конец июня достиг 9,23 трлн грн, или $205,8 млрд. Пока это не создает непосредственной угрозы платежеспособности благодаря льготному характеру значительной части внешнего финансирования, однако в долгосрочной перспективе такая модель требует перехода от финансирования текущего потребления к созданию активов, производственных мощностей и будущих бюджетных доходов.

НБУ повысил учетную ставку до 15,5%, ее разрыв с годовой инфляцией составляет 7,8 процентных пункта – это один из самых высоких уровней реальной процентной ставки среди стран Европы. Средняя ставка по новым кредитам в июле составила 18,6%, по депозитам – 9,2%. То есть при такой стоимости ресурсов большинство долгосрочных производственных и инфраструктурных проектов без государственной поддержки остаются нерентабельными.

Общий кредитный портфель увеличился за год на 12,3%. Однако корпоративное кредитование выросло лишь на 6,9%, тогда как кредитование домохозяйств – на 28,8%. Таким образом, банки активнее финансируют потребление, чем производственное развитие – это поддерживает торговлю и краткосрочный спрос, но одновременно стимулирует импорт и усиливает давление на валютный рынок.

Почти 48% гривневого кредитования бизнеса приходится на программу "5–7–9%". С одной стороны, программа остается важным источником ресурсов для предприятий, а с другой – такая высокая доля свидетельствует о слабости рыночного кредитного канала. Без бюджетной компенсации ставок банковское кредитование реального сектора развивается слишком медленно.

Высокая учетная ставка помогает поддерживать привлекательность гривневых инструментов, но в то же время увеличивает стоимость государственных заимствований и сужает возможности кредитования инвестиций. Правительство и НБУ должны наконец перейти от параллельной политики к настоящей координации монетарных, фискальных и структурных решений.

По состоянию на 27 августа официальный курс составлял 44,57 грн за доллар и 52,01 грн за евро. С начала года гривна девальвировала по отношению к доллару на 5,2%. Формально валютный рынок остается стабильным, но эта стабильность обеспечивается масштабными интервенциями НБУ.

В июле Национальный банк продал почти $4,8 млрд. С начала года до 21 августа отрицательное сальдо валютных интервенций достигло $31,3 млрд – на 37,5% больше, чем за соответствующий период прошлого года. Международные резервы на конец июля составляли $51,2 млрд, и с начала года они сократились на $6,1 млрд, несмотря на значительные поступления от международных партнеров.

Таким образом, управляемая гибкость курса фактически остается режимом масштабного валютного финансирования структурного дефицита рынка. НБУ может поддерживать его до тех пор, пока международная помощь перекрывает расходы резервов, однако такая модель не устраняет причины валютного дефицита – чрезмерный торговый разрыв и слабость экспорта.

В июле экспорт товаров сократился на 5,1% – до $3,1 млрд, импорт вырос на 20,7% и достиг $8,8 млрд. Только за один месяц дефицит торговли товарами составил $5,7 млрд. За январь – июль экспорт составил $24,1 млрд и увеличился на 3,6%, импорт достиг $58,1 млрд, увеличившись на 26,6%. Отрицательное сальдо торговли товарами достигло $33,9 млрд. Часть роста импорта является объективной и необходимой. Украина закупает продукцию оборонного назначения, энергетическое оборудование, аккумуляторы, средства связи, транспорт и нефтепродукты.

Однако проблема заключается в отсутствии достаточно мощного внутреннего производства и слабом развитии импортозамещения. Значительная часть спроса, создаваемого государственными расходами, международной помощью и потребительским кредитованием, трансформируется в заказы для иностранных, а не украинских предприятий.

Следовательно, углубление торгового дефицита означает дальнейший рост потребности в валютных интервенциях, и без восстановления экспорта и расширения внутреннего производства поддержание курсовой стабильности будет обходиться все дороже.

Аграрный сектор остается одним из немногих, безусловно, положительных факторов. По состоянию на 24 августа собрано 31,7 млн тонн зерновых и зернобобовых культур – на 16,4% больше, чем на соответствующую дату прошлого года. Урожай пшеницы составил 24,6 млн тонн, ячменя – 6,3 млн тонн, рапса – 3,8 млн тонн. USDA повысило прогноз урожая зерновых в Украине до 64 млн тонн. Однако большой урожай не означает автоматически высоких доходов аграриев и увеличения валютной выручки.

Без стабильной работы морских портов и доступной логистики избыток продукции может привести к падению внутренних закупочных цен, ухудшению финансового положения производителей и сокращению посевов в следующем году. Поэтому защита портовой инфраструктуры, страхование военных рисков и развитие альтернативных экспортных маршрутов должны рассматриваться не как чисто транспортные вопросы, а как ключевые элементы макроэкономической стабильности.

В первом полугодии средняя заработная плата составила 30 161 грн – номинально она выросла на 22,7%, а реально – примерно на 13,8%. Повышение зарплат поддерживает потребительский спрос, но оно в значительной степени объясняется не ростом продуктивности, а дефицитом работников.

Снижение зарегистрированной безработицы также не следует воспринимать как безусловно положительный показатель, поскольку оно происходит на фоне миграции, мобилизации и демографического сокращения трудоспособного населения. В экономике одновременно существуют тысячи незаполненных вакансий и большое количество соискателей. Это свидетельствует о несоответствии квалификаций, регионального размещения рабочей силы и уровня зарплат ожиданиям работников.

Человеческий капитал превращается в одно из главных ограничений восстановления, поэтому без программ профессиональной переподготовки, возвращения украинцев из-за границы, трудоустройства ветеранов и экономической интеграции внутренне перемещенных лиц даже имеющиеся инвестиции могут столкнуться с нехваткой кадров.

Главная проблема украинской экономики заключается не в перегреве, а в недостаточной производственной мощности. Внутренний спрос растет быстрее, чем возможности национального производства, а отсюда – импорт, торговый дефицит, валютные интервенции и инфляция затрат. Поэтому экономическая политика должна быть сосредоточена на нескольких направлениях.

Во-первых, необходимо защитить портовую и энергетическую инфраструктуру, расширить страхование военных рисков и увеличить пропускную способность альтернативной логистики.

Во-вторых, кредитование нужно переориентировать с потребительских операций на перерабатывающую промышленность, экспорт, энергетику, жилищное строительство и инфраструктурное восстановление.

В-третьих, программа "5–7–9%" должна быть сфокусирована на инвестициях, технологическом обновлении и создании рабочих мест, а не на постоянном финансировании оборотного капитала.

В-четвертых, международную помощь необходимо максимально направлять на закупку продукции украинского производства и создание активов, которые будут генерировать будущие доходы.

В-пятых, нужна системная программа импортозамещения – не в виде запретов, а через локализацию производства, государственные заказы, индустриальные парки, экспортное страхование и доступное инвестиционное кредитование.

В-шестых, правительство и НБУ должны согласовать политику в отношении инфляции, кредитования и курса. Невозможно одновременно стимулировать экономику бюджетными расходами, ограничивать инвестиции высокими ставками и тратить десятки миллиардов долларов на покрытие торгового дефицита.

Стабильность должна стать развитием, и это аксиома. Украинская экономика доказала свою способность выживать в условиях войны, но выживание еще не означает развития. Нынешняя стабильность в значительной степени обеспечивается международной помощью, бюджетным спросом, высокими процентными ставками и валютными интервенциями. Это позволяет удерживать систему, но не устраняет ее структурные проблемы.

Следующим этапом должен стать переход от экономики поддержания к экономике производства, от финансирования потребления – к финансированию инвестиций, уменьшения импортной зависимости – к развитию внутренней промышленности; административной курсовой стабильности – к стабильности, основанной на экспорте, производительности и доверии.

Без этого макрофинансовое равновесие будет оставаться дорогостоящим, внешне зависимым и уязвимым к каждому новому военному, энергетическому или логистическому шоку.