Политический календарь США стал преимуществом Кремля. Время – на стороне Путина 

Отец "челночной дипломатии" Генри Киссинджер, наверное, уже давно отказался бы от своего детища, наблюдая за хаотичной суетой своих потомков, которые второй год подряд ведутся на нескрываемые трюки бывшего КГБиста. Вообще, поймал себя на мысли, что все это все больше напоминает презентацию неоригинального стартапа без понятного плана реализации. Чего хотят стороны, – в целом, понятно, с формой тоже вроде бы все ясно. А вот с сутью – явно проблемы.

Во-первых, непонятно, почему Путин вообще должен изменить свои планы. Что именно должно произойти, чтобы дед решил, что продолжать войну ему уже менее выгодно, чем договариваться? Можно разговаривать пять часов вместо трех, но пока в Кремле уверены, что могут бить чаще, продвинуться дальше и через несколько месяцев получить больше, все это действительно выглядит как история ради автографа и воспоминаний на пенсии.

Во-вторых, существует поверье, что посредник должен быть либо нейтральным, либо, по крайней мере, обладать рычагами влияния на обе стороны переговоров. Чем США могут влиять на Украину, никто не скрывает – оружие, разведка, ПВО и политическая поддержка делают нас гораздо более уязвимыми перед американским давлением. А вот какие рычаги влияния американцы имеют на Путина и хотят ли / смогут ли они ими воспользоваться, пока не совсем очевидно.

При таком дисбалансе возникает довольно неприятная механика. Когда посреднику легче добиться уступок от одной стороны, естественно, возникает соблазн давить именно на нее, даже если переговоры зашли в тупик из-за позиции другой стороны. И, в-третьих, – время. Вашингтону нужен результат, и желательно быстро. Дональд Трамп сам сделал способность быстро завершать войны частью своего политического имиджа. К тому же давит политический календарь: на носу – промежуточные выборы, а примерно через год начнется президентская кампания.

Впрочем, дедлайны посредника работают только тогда, когда их истечения боятся все стороны. Если одна из сторон считает, что время работает на нее, чужая спешка превращается в ее переговорный ресурс. И если Путин убежден, что время играет на его стороне, американский календарь становится не инструментом давления на Кремль, а преимуществом Кремля за столом переговоров. Чем быстрее Вашингтону нужен результат, тем больше смысла Москве тянуть время, продолжать войну и ждать следующего предложения.

Поэтому я бы меньше смотрел на количество визитов Виткоффа и чаще задавал себе вопрос, что после каждого такого визита изменилось в расчетах Путина. Сейчас ответ выглядит довольно очевидным – ничего. На позицию Путина пока больше влияют даже не события на поле боя, а кадры горящих НПЗ, складов и заводов, желательно – видимые из окон Кремля.

Источник: Mustafa Nayyem / Facebook