Это опыт государственного насилия со стороны Польши
"Однако я считаю, что украинцы имеют право сами выбирать своих героев, даже если для них героем является Степан Бандера или Роман Шухевич. Поляки не будут выбирать имена для украинских улиц", – Кароль Навроцкий, председатель Института национальной памяти Польши, 11 июля 2023 года.
Сегодня стоит напомнить об этих словах, чтобы вернуть польско-украинскую дискуссию к ее реальному масштабу. В 2023 году он сформулировал простой и зрелый принцип: поляки имеют право на собственную оценку украинской истории, но украинцы сами определяют свой национальный пантеон. Польша не выбирает названия украинских улиц, так же как Украина не выбирает названия польских улиц, польских воинских частей или польских государственных праздников.
С тех пор в самой исторической реальности не произошло ничего принципиально нового. Украина не начала чествовать деятелей украинского освободительного движения в 2026 году. Шухевич получил звание Героя Украины еще в 2007 году, Степан Бандера – в 2010 году. В Киеве проспект получил имя Бандеры в 2016 году, а имя Шухевича появилось в названии другого проспекта в 2017 году. Имена деятелей украинского освободительного движения на протяжении многих лет присваивались улицам, воинским частям и государственным учреждениям. Польша реагировала на эти решения, иногда резко, иногда дипломатично, но они не приводили к разрыву отношений и не отменяли стратегического сотрудничества между нашими государствами.
Именно поэтому нынешний спор вокруг присвоения украинскому воинскому подразделению имени Героев УПА выглядит как политическое решение придать давно известной теме новый вес. Для украинцев УПА является частью традиции борьбы за восстановление собственного государства и сопротивления советской власти. В современной Украине эта память воспринимается прежде всего через призму опыта борьбы против Москвы, советских карательных органов и возвращения российского контроля над украинскими землями. Во время нынешней войны этот смысл стал еще более выраженным: украинская армия вновь противостоит государству, которое отрицает само право Украины на независимое существование. Именно в этом контексте Украинское государство использует имена и символы освободительного движения. Эти решения адресованы украинскому обществу и украинским военным. Они обозначают преемственность борьбы за независимость и не являются заявлением против современной Польши.
Польские политики могут относиться к таким решениям негативно, но представление каждого украинского исторического символа как сознательной антипольской провокации является политической интерпретацией, а не установленным фактом. При этом сама Польша чтит деятелей и воинские формирования, деятельность которых для украинцев означала отрицание государственности, утрату территорий, репрессии и гибель украинцев.
Роман Дмовский, один из центральных деятелей польского национального пантеона, не признавал перспективы независимой Украины. Его политическая программа предусматривала включение украинских земель в состав польского государства и ассимиляцию значительной части украинского населения. Для Польши он является создателем независимости. Для Украины – влиятельным противником украинского государственного проекта.
Юзеф Галлер почитается как один из создателей польской армии. В то же время его армия была задействована в войне против Западно-Украинской Народной Республики, участвовала в наступлении на украинские позиции и помогла установить польский контроль над Восточной Галицией. В результате этой войны украинский государственный проект в Галичине потерпел поражение, а украинские военные и гражданские лица гибли в борьбе за территорию, которую украинцы считали частью своего государства.
Так называемые Львовские орлята для поляков являются символом молодости, мужества и защиты Львова. Для украинцев это участники вооруженной борьбы против украинской армии и против установления украинской власти в городе. Польский героический рассказ об "обороне Львова" является одновременно украинским рассказом о подавлении попытки создать собственное государство.
Межвоенное польское государство проводило в отношении украинцев политику полонизации, ограничивало украинское образование и общественную жизнь, применяло коллективные репрессивные меры. Во время пацификации 1930 года польская полиция и военные проводили карательные акции в украинских селах, осуществляли обыски, избиения, аресты и уничтожение имущества. Для украинской памяти это опыт государственного насилия. В 1947 году во время операции "Висла" польские коммунистические власти принудительно выселили около 140 тыс. украинцев и лемков с земель, где их семьи жили поколениями. Людей лишали домов, расселяли по западным и северным регионам Польши и сознательно лишали возможности сохранять компактные общины.
Несмотря на это, Украина не требует от Польши отказаться от Дмовского, Галлера или Львовских орлят. Не ставит демонтаж их памятников условием политического сотрудничества. Не требует переименовывать польские улицы и не угрожает пересмотром стратегических отношений каждый раз, когда Польша чествует человека, который воевал против украинской государственности или отрицал ее. Украина может иметь собственную оценку польских деятелей, может прямо говорить о нанесенном ими ущербе, но не пытается устанавливать для Польши перечень разрешенных героев. Именно этот принцип Кароль Навроцкий сформулировал в 2023 году в отношении Украины: украинцы имеют право сами выбирать своих героев.
С тех пор изменилась политическая выгода от использования украинской истории. Поэтому нынешняя ситуация носит прежде всего политический характер. Давно известное противоречие сегодня используется для достижения конкретного внутриполитического результата. Антиукраинские настроения стали заметной частью польской политики. Отчасти это следствие накопившейся общественной усталости от войны, экономических конфликтов, социальных затрат и большого количества беженцев. Отчасти это результат системной российской пропаганды, которая на протяжении многих лет убеждает поляков и украинцев, что они являются естественными врагами и никогда не смогут сотрудничать. Враждебная пропаганда умеет находить проблемы, преувеличивать их, вырывать из контекста и превращать в общую враждебность между обществами.
Иногда этому способствуют и сами украинцы, когда отдельные граждане ("полезные" идиоты) демонстративно нарушают польские законы, ведут себя вызывающе или не уважают государство, которое их приняло. Достаточно одного такого случая, чтобы его поведение стало отражением всей украинской общины. Один человек омрачает тысячи нормальных украинских семей, которые работают, платят налоги, воспитывают детей, изучают польский язык и соблюдают польское законодательство. Эти семьи уехали, потому что Россия начала полномасштабную войну, оккупировала их города, разрушила жилье и создала смертельную угрозу для их детей. Они не должны нести коллективную ответственность за каждого украинца, нарушившего закон, так же как поляки не должны отвечать за каждого польского радикала или преступника.
Впрочем, политика работает с яркими примерами, страхами, оскорблениями и простыми объяснениями, беря сложную реальность и превращая ее в несколько лозунгов, которые можно использовать в предвыборной борьбе. Антиукраинская риторика дает части польских политиков простой способ повышать рейтинги. Она позволяет демонстрировать защиту национального достоинства, не объясняя сложных экономических или связанных с безопасностью проблем. Гораздо легче вести символическую борьбу с украинскими названиями, чем отвечать на вопросы о демографическом кризисе, состоянии государственных финансов, конкурентоспособности экономики или готовности польской армии к возможной войне.
Сегодня президент Кароль Навроцкий объявил о лишении президента Украины Владимира Зеленского ордена Белого Орла. Это высшая польская государственная награда, и Польша, безусловно, имеет право самостоятельно решать, кому ее вручать и кого ее лишать. Украина не должна диктовать польскому государству, как распоряжаться собственными наградами. Однако это решение трудно представить исключительно как принципиальную моральную оценку, не замечая очевидного исторического контраста.
Бенито Муссолини получил орден Белого Орла в 1923 году. Позже он стал фашистским диктатором, союзником Гитлера и главой государства, участвовавшего во Второй мировой войне на стороне нацистской Германии. Несмотря на это, польское государство не лишило Муссолини ордена. Итак, президент страны, которая сегодня защищает Европу от российской агрессии, лишается высшей польской награды из-за спора вокруг украинской исторической памяти, тогда как фашистский диктатор этой награды не лишен. Очевидно, что этот контраст не означает, что современная Польша одобряет Муссолини или считает его достойным государственного чествования. Но именно поэтому он хорошо демонстрирует избирательность нынешнего решения. Если процедура применяется именно к Зеленскому, а не к Муссолини, то речь идет не об универсальном моральном принципе, а об актуальном политическом жесте.
На самом деле в этом решении нет катастрофы для Украины. Зеленский руководит государством, которое ведет самую масштабную войну в Европе после Второй мировой. Для него гораздо важнее ситуация на фронте, защита украинских городов, обеспечение армии, возвращение пленных, международная поддержка и победа над Россией. Если лишение ордена поможет снизить внутреннюю политическую напряженность в Польше, даст ее руководству возможность продемонстрировать избирателям защиту польской исторической памяти и позволит после этого вернуться к нормальным межгосударственным отношениям, я считаю, что это достаточно небольшая цена.
Украина точно переживет утрату этой награды. Но не стоит делать вид, что речь идет о последовательной и одинаковой для всех политике в отношении кавалеров ордена. Это не историческая очистка ордена, а символическое решение, адресованное прежде всего польскому избирателю. Поэтому не советую украинцам реагировать на это чрезмерно эмоционально. Не стоит отвечать оскорблениями, угрозами или демонстративным обесцениванием польской исторической памяти. Именно такой реакции ожидает российская пропаганда, которая хочет превратить политический эпизод в длительную вражду между двумя обществами. В то же время польским политическим элитам стоит увидеть пределы этой стратегии.
Антиукраинская риторика может приносить краткосрочные рейтинговые преимущества, но она не обеспечивает Польше стратегическую безопасность. Россия остается главной военной угрозой для всей Европы. Украинская армия сегодня сдерживает эту угрозу ценой жизней украинских военных и гражданских лиц. Необходимо помнить: между критикой конкретного украинского решения и политическим формированием образа Украины как врага существует принципиальная разница. Поэтому польским политикам стоит искать другие способы бороться за голоса избирателей.
Подавляющее большинство поляков после 24 февраля 2022 года помогали украинцам: открывали свои дома, встречали беженцев на вокзалах, собирали гуманитарную помощь, лечили раненых и поддерживали украинскую армию. Этот факт не может быть перечеркнут одним политическим конфликтом. Ничего непоправимого не произошло. Польша сделала политический жест, который ее власти считают необходимым для внутренней аудитории. Украина продолжит воевать против России. Поляки и украинцы продолжат жить рядом, работать вместе и иметь общие интересы в сфере безопасности.
Источник: Bohdan Krotevych / Х
