Это тот самый Гляйвиц 1939 года. До боли знакомый прием 

Когда я слышу, как советник Путина говорит о том, что Россия опередила Украину на две недели и напала первой, я вспоминаю советское вторжение в Афганистан, где говорили то же самое: "Если бы мы не ввели войска, через две недели там были бы американцы" (или "базы НАТО"). Сегодня эта формула повторена почти дословно.

Это классический советско-российский миф о "превентивном ударе", который выполняет две фундаментальные функции: снимает моральную ответственность за агрессию, которая легитимизируется как "вынужденная оборона", а захватчик превращается в "жертву обстоятельств", которая просто действовала на опережение, и подменяет реальные причины войны идеологическим конструктом. Вместо признания собственных имперских амбиций или попыток контролировать соседнюю страну создается картина экзистенциального "соревнования со сверхдержавой".

Показательно, кстати, что и само материальное доказательство этой "прозорливости" – стандартный, до боли узнаваемый прием: "найденные документы врага", якобы обнаруженные в заброшенном штабе. Это не советское и даже не сугубо российское ноу-хау, а старый жанровый инструмент оправдания агрессии – та же логика, что и в Гляйвицкой провокации 1939 года или в сфабрикованных "протоколах", которые всегда "случайно" обнаруживаются именно тогда, когда нужно алиби.

Ничего нового. Стратегическая культура Кремля не просто не изменилась с 1979 года – она застряла в той же самой системе понятий и использует те же самые риторические шаблоны, поскольку придумать новые смыслы или аргументы для собственного общества так и не смогла. Показательно, что в случае с Афганистаном такие разговоры начались тогда, когда стала очевидной фатальность вторжения для СССР.

Источник: Igor Semyvolos / Facebook