Украине предстоит серьезный выбор 

Когда сильные мира сего забывают о принципах, народу приходится доказывать, что его судьба не продается. Есть исторические моменты, когда политические заявления становятся чем-то большим, чем обычная дипломатическая риторика. Они превращаются в проверку на прочность – для государств, их лидеров и целых народов. Именно в таком моменте сегодня оказалась Украина после очередных резких выпадов Дональда Трампа в адрес Владимира Зеленского и его заявления о необходимости появления у Украины нового руководителя.

На первый взгляд, это может показаться очередным эпизодом сложных отношений между Вашингтоном и Киевом, но на самом деле вопрос гораздо глубже. Речь идет не только о личных отношениях двух президентов, не только о военной помощи или условиях возможного прекращения войны. Речь идет о праве Украины самостоятельно определять собственное политическое будущее.

Кто должен возглавлять Украину? Когда и на каких условиях должны проходить выборы? Какие компромиссы допустимы ради прекращения войны, а какие превращают мир в отсрочку следующего конфликта? На все эти вопросы вправе отвечать прежде всего украинский народ, действуя в соответствии со своей Конституцией и законами, и ни один иностранный лидер, каким бы влиятельным он ни был, не может присвоить себе это право.

США – важнейший партнер Украины, и американская помощь сыграла существенную роль в сопротивлении российской агрессии. Но партнерство не означает права распоряжаться судьбой другого государства, и военная, финансовая или политическая зависимость в определенный момент не должна превращаться в зависимость национального выбора. Именно здесь проходит принципиальная граница между союзнической поддержкой и внешним давлением.

Украинцы могут спорить о Владимире Зеленском, критиковать его внутреннюю политику, решения правительства, кадровые назначения и ошибки военного времени. В демократическом обществе такая критика естественна и необходима. Президент не становится непогрешимым только потому, что страна воюет. Но из этого совершенно не следует, что право решать, кто должен руководить Украиной, переходит к президенту США.

Критиковать собственного президента – право украинцев, и назначать им другого – не право Вашингтона. Эту простую истину сегодня особенно важно помнить самим украинцам, потому что внешнее давление становится значительно эффективнее тогда, когда оно опирается на внутренние разногласия общества. Украина – не американская компания, в которой смену руководителя можно провести по решению крупнейшего акционера. Это независимое государство, которое ведет тяжелейшую войну за сохранение своей территории, государственности и права на самостоятельный выбор. Его суверенитет нельзя оценивать по законам рынка недвижимости, даже если политик, такой, как президент Трамп, привыкший к крупным сделкам, смотрит на международные отношения прежде всего через призму торга. Территория страны – не объект сделки с недвижимостью, а государство – не бизнес-проект, а народ – не сторона, которую можно поставить перед готовыми условиями и потребовать подписать соглашение, потому что кому-то извне так удобнее.

Но в этой истории есть еще одна сторона, о которой нельзя забывать, когда речь заходит о сильных лидерах. Два года назад, еще до возвращения Дональда Трампа в Белый дом, я задавался вопросом: окажется ли он тем самым сильным человеком, о котором говорится в известном афоризме, традиционно приписываемом Платону? Человеком, способным пройти через трудные времена, изменить ход событий и создать условия для более устойчивого мира? Сегодня этот вопрос требует другого ответа. Сила государства и лидерские качества политика проверяются не громкостью заявлений, не уверенностью в собственной правоте и не способностью заставить других отступить. Они проверяются готовностью принимать ответственность, выдерживать давление и понимать последствия собственных решений.

Когда внешняя политика превращается в череду противоречивых сигналов, а стратегические принципы уступают место сиюминутным расчетам, возникает закономерный вопрос: где заканчивается искусство сделки и начинается ответственность за судьбы миллионов людей? Особенно остро этот вопрос звучит применительно к Украине. Если и говорить о сильных лидерах в трудные времена, то для Украины таким испытанием стал февраль 2022 года. За годы независимости страна переживала политические кризисы, внутренние противостояния, экономические потрясения и тяжелые испытания своей государственности. Но именно в момент полномасштабного российского вторжения перед ней возникла угроза самого существования независимого государства. И тогда президент Зеленский сделал выбор, который нельзя вычеркнуть из истории.

Когда, по сообщениям того времени, американская сторона во главе с президентом Джо Байденом предлагала ему самолет и возможность эвакуации из Киева, президент Зеленский не покинул страну, он остался в столице, продемонстрировал готовность разделить опасность со своим народом и возглавил сопротивление Украины российскому вторжению. Этот поступок имел значение, выходившее далеко за пределы личной безопасности президента. В первые дни войны, когда судьба страны была неясна, присутствие главы государства стало важным политическим и психологическим сигналом: руководство не бежит, государство не капитулирует, сопротивление продолжается.

Не один человек выиграл войну и не один человек обеспечил украинское сопротивление. За этим стоят мужество украинских военных, самоотверженность добровольцев, работа государственных институтов, помощь союзников и стойкость миллионов граждан. Но лидер в критический момент способен либо укрепить волю общества, либо ослабить ее, и в феврале 2022 года президент Зеленский выбрал остаться и возглавить борьбу. Это исторический факт политического значения, который нельзя обесценивать из-за последующих споров о его деятельности.

Можно по-разному оценивать решения президента Зеленского до войны и после ее начала и предъявлять ему претензии и требовать ответов на сложные вопросы, но нельзя делать вид, будто в решающий момент он не проявил личного мужества и не взял на себя ответственность за страну. Сильный лидер – не тот, кто никогда не ошибается, а тот, кто в критический момент не прячется от ответственности. Поэтому нынешние разговоры о необходимости заменить украинского президента не могут рассматриваться вне контекста событий февраля 2022 года. Политическая память не должна быть избирательной: нельзя забывать о поступках человека только потому, что сегодня его решения кому-то не нравятся или его присутствие мешает чужим политическим планам. Но еще важнее другое: Украине не нужна слепая вера в одного политика. Ей нужны уверенность в собственном государстве и понимание того, что национальная судьба не может зависеть от настроения очередного зарубежного руководителя.

Именно здесь возникает вопрос об украинском единстве. В последние годы украинское общество пережило немало внутренних конфликтов. Между сторонниками и противниками Зеленского существуют серьезные разногласия. Есть люди, которые поддерживают президента, и есть те, кто считает его политику ошибочной. Эти различия реальны, и не нужно делать вид, будто их не существует. Однако у политических споров есть граница, за которой начинается вопрос национального интереса. Можно быть противником президента Зеленского и одновременно противником российского вторжения. Можно критиковать украинскую власть и одновременно выступать против попыток извне решать, кто должен эту власть возглавлять. Можно требовать политических изменений и при этом защищать право украинцев самим определять, когда, как и на каких условиях они будут происходить. Такое единство не означает отказа от демократии. Напротив, оно означает защиту самой возможности демократического выбора.

Недавний кризис в польско-украинских отношениях уже показывал, насколько важно в сложные моменты различать внутренние политические споры и общенациональные интересы. Даже когда украинцы расходятся во взглядах на собственного президента, внешние обстоятельства способны напомнить им, что есть вопросы, по которым страна должна выступать как единое целое. Сегодня такой вопрос – право Украины самостоятельно определять свое будущее. Если украинцы позволят внешним игрокам использовать свои разногласия для навязывания политических решений, это станет опасным прецедентом независимо от того, кто именно окажется у власти. Ведь сегодня внешнее давление может быть направлено против президента Зеленского, а завтра – против любого другого украинского руководителя, чья позиция не устроит очередного зарубежного партнера. Суверенитет не может зависеть от фамилии президента. Он либо принадлежит народу, либо постепенно превращается в формальность.

Отдельного внимания заслуживает и поведение президента Трампа в отношениях с Россией. Его заявления, попытки продвигать собственную модель урегулирования и сигналы о возможном смягчении ограничений на российские энергетические поставки вызывают закономерные вопросы. Особенно показательно выглядит нелогичность возможных договоренностей о закупке российского дизельного топлива на фоне поддержанного самим Трампом санкционного курса против Москвы, включая инициативы покойного сенатора Линдси Грэма: когда Вашингтон одновременно говорит об усилении давления на Россию и допускает шаги, способные приносить ей дополнительные доходы, это лишь усиливает впечатление хаотичности и непоследовательности американской политики.

Здесь важно не подменять факты предположениями: конкретные решения о поставках, исключениях из санкций и содержании переговоров необходимо оценивать по документам и реальным действиям, а не только по заявлениям политиков. Но сама проблема очевидна. Если давление на Украину становится сильнее, чем давление на государство, начавшее войну, возникает вопрос о справедливости и устойчивости предлагаемого урегулирования.

Мир не может строиться исключительно на том, чтобы жертва агрессии уступала все больше, а агрессор получал возможность закрепить результаты применения силы. Такое соглашение способно остановить боевые действия на определенное время, но само по себе не устраняет причины следующего кризиса. На решения президента Трампа, безусловно, влияют и внутренние политические расчеты в США. Приближение промежуточных выборов в Конгресс усиливает значение экономических показателей, общественного мнения и обещаний, данных американским избирателям. Президенту США необходимо демонстрировать результаты, а прекращение затяжного международного конфликта может стать частью его политической стратегии.

Но интересы американского президента и интересы Украинского государства не всегда совпадают. То, что может выглядеть для Вашингтона выгодной сделкой, для Киева способно означать долгосрочные риски безопасности. То, что американская администрация может представить как дипломатический успех, украинцам еще предстоит оценить с точки зрения территориальной целостности, гарантий безопасности и способности предотвратить новую агрессию. Это не означает, что Украина должна отвергать переговоры или игнорировать позицию союзников. Напротив, дипломатия необходима, но переговоры имеют смысл лишь тогда, когда украинская сторона остается субъектом, а не объектом договоренностей, заключаемых другими за ее спиной.

Украина вправе искать компромиссы, однако компромисс, который лишает государство возможности самостоятельно определять собственную судьбу, перестает быть просто компромиссом и превращается в угрозу его суверенитету. И здесь снова возвращаемся к вопросу о сильных лидерах. Сила – это не способность унизить партнера, поставить его перед ультиматумом или заставить принять решение под давлением. Сила – это понимание того, что краткосрочная политическая выгода может обернуться долгосрочной стратегической ошибкой. Это способность видеть за дипломатической формулой реальные последствия для миллионов людей.

Если президент Трамп действительно хочет войти в историю как лидер, сумевший приблизить устойчивый мир, ему придется учитывать не только собственные политические сроки и представления о выгодной сделке. Ему необходимо признать простую истину: Украина – не разменная монета в отношениях Вашингтона и Москвы, а самостоятельное государство, народ которого уже заплатил огромную цену за право оставаться независимым.

И украинцам сегодня тоже предстоит серьезный выбор. Не между безоговорочной поддержкой президента Зеленского и безусловным неприятием его политики. Не между отказом от критики и политическим расколом, а между сохранением собственного права решать судьбу страны и добровольной передачей этого права внешним силам. Возможно, именно сейчас украинцам необходимо еще раз вспомнить, что национальное единство не возникает из полного согласия по всем вопросам. Оно рождается из понимания того, что существуют ценности, которые выше партийных симпатий и личных разногласий.

Можно спорить о том, каким должен быть следующий этап развития Украины. Можно обсуждать ошибки власти, будущее политической системы и сроки проведения выборов. Но эти дискуссии должны проходить по украинским правилам и в соответствии с украинскими законами, а не по требованию иностранного президента.

Украинцы уже доказали, что способны самостоятельно бороться за свою страну. Они доказали это на фронте, в городах, переживших обстрелы, в работе волонтеров, врачей, энергетиков и всех тех, кто продолжает поддерживать жизнь государства в условиях войны. Их право определять собственное будущее не нуждается в разрешении извне. Трудные времена действительно требуют сильных людей. Но они требуют не только сильных лидеров – они требуют сильных обществ, которые способны отличить политические разногласия от угрозы национальным интересам. И если сегодня Украина переживает очередное испытание, ее сила должна заключаться не в отказе от критического взгляда на власть, а в готовности защитить свое право самой решать, кто будет этой властью обладать.

Есть известный афоризм, традиционно приписываемый Платону: "Трудные времена рождают сильных людей. Сильные люди создают хорошие времена. Хорошие времена рождают слабых людей. Слабые люди создают трудные времена". Возможно, главная проблема нашего времени заключается в том, что некоторые политики путают силу с правом распоряжаться другими, а дипломатическую сделку – с исторической победой.

Но для Украины сегодня главный вопрос не в том, кто громче всех говорит о сильных лидерах. Главный вопрос – сможет ли она сохранить собственную силу, самостоятельность и право определять свою судьбу. Потому что иногда настоящий признак силы – не заставить другой народ подчиниться твоей воле, а признать его право самому выбирать свое будущее.