
Артем Биденко
Глава правления Института информационной безопасности, в 2015–2020 годах – заместитель министра (госсекретарь) культуры и информационной политики Украины
Если бы Украина капитулировала, ее рейтинг резко улучшился бы
Самая миролюбивая страна мира – это Исландия, у которой нет армии. Наименее миролюбивая – Россия, которая напала на соседа. Украина, переживающая такие ночи, как сегодня, стоит рядом с Россией на 160-м месте из 163, между Конго и Израилем, ниже Сомали, Йемена и Афганистана.
Сомали, где Al-Shabaab контролирует значительную часть территории и где нет нормально функционирующего государства уже 30 лет, признано более миролюбивым, чем страна, которая четвертый год защищается от "самой большой армии Европы". Знакомьтесь, это Global Peace Index 2026 от Института экономики и мира, и его авторы серьезно пишут на своем сайте, что это "the world's leading measure of global peacefulness". Ведущий инструмент измерения миролюбивости.
Когда смотришь на 23 индикатора, из которых состоит этот рейтинг, начинаешь понимать, как именно Сомали обошло Украину. Шесть индикаторов измеряют милитаризацию, и все шесть учитываются негативно: военные расходы как процент ВВП, количество военнослужащих на 100 тыс. населения, импорт оружия, экспорт оружия, ядерное и тяжелое вооружение, взносы в миротворческие миссии ООН. То есть страна, которая тратит на оборону больше, имеет большую армию, импортирует оружие для самозащиты и не может отправить миротворцев, потому что сама воюет, получает худший балл по всем шести позициям. Индекс не различает милитаризацию агрессора и милитаризацию того, кто защищается, для него большой оборонный бюджет является признаком "немиролюбивости".
Финляндия ощутила это даже сильнее, чем Украина, ведь Финляндия не воюет. До 2022 года она стабильно входила в десятку самых мирных стран. Затем, учитывая действия безумного соседа, финны увеличили оборонные расходы на 36%, вступили в НАТО, и их рейтинг упал на 16-е место. Финляндия стала безопаснее для своих граждан, поскольку получила "натовский зонтик" и современную оборону, но индекс оценил ее как "менее мирную/миролюбивую".
Дальше еще интереснее. 11 индикаторов измеряют "социальную безопасность", и среди них есть "количество беженцев и внутренне перемещенных лиц как процент населения". Миллионы украинцев, бежавших от российских ракет, ухудшают наш балл, то есть Украина получает минус за то, что ее граждан бомбят. Еще пять из 23 индикаторов – это "qualitative assessment by EIU analysts", субъективная оценка аналитиков Economist Intelligence Unit, того самого EIU, который, как мы уже знаем из исследования ScienceDirect об Индексе оценки коррупции, является "критическим драйвером" и того рейтинга тоже. То есть одна и та же аналитическая группа субъективно оценивает и уровень коррупции, и уровень миролюбивости, и их оценки формируют рейтинги, которые затем цитируют как независимый источник.
Если бы Украина завтра капитулировала и распустила армию, ее рейтинг резко улучшился бы: исчезли бы и "продолжающийся конфликт", и "милитаризация", и "беженцы". По логике индекса, капитуляция – это путь к миру, а оборона – это признак немиролюбивости, и если это звучит как абсурд, то только потому, что это и есть абсурд.
Настоящая проблема не в том, что рейтинг оторван от жизни, а в том, что он влиятелен. Инвесторы, страховые компании, кредитные агентства, дипломаты, журналисты смотрят на цифру 160 из 163 и делают выводы, не вникая в методологию и не спрашивая, почему страна, которая защищается, стоит рядом со страной, которая напала.
Эти рейтинги формируют восприятие, влияют на финансовые потоки и дипломатические решения, и именно поэтому их нельзя оставлять такими, как они есть. Мир давно нуждается в изменениях в систему подсчета различных рейтингов, оценок, ведь за последние десятилетия изменилось очень много критериев. Нельзя брать индикаторы, которые не различают агрессора и жертву, вставлять их в формулу и считать это достоверным. Искаженные рейтинги формируют искаженную реальность, и когда это искажение начинает влиять на реальные решения реальных людей, оно перестает быть академической проблемой и становится политической.
Источник: Артем Біденко / Facebook


