А зонами у нас называли именно то, о чем вы подумали. Слово "вертухай" я знала с детства 

Когда-то я разговаривала с инженером, ученым при саркофаге, и он как-то горько мне сказал: "Вы не понимаете. Там все не так, как в другом мире. Потому что там – мир наизнанку".

Я тогда написала материал о Чернобыле и Припяти, который так и назвала "Мир наизнанку".

Статья была датской. Ну, то есть к дате, как и все наши сегодняшние посты на эту тему.

А еще когда-то я сильно хохотала, когда опытные сталкеры Зоны сражались с нами до хрипоты, до драки (в комментариях, конечно), чтобы мы не называли наш фронт Зоной. Потому что, мол, Зона в Украине только одна.

Потом эти сталкеры ушли воевать в 2022-м, и, видимо, они поняли, что Зона в Украине не одна. Их по крайней мере две. Не считая того, о чем вы подумали.

Потому что у нас есть фронт, где... Как бы вам сказать...

Вы не понимаете. Там все не так, как в другом мире. Там мир наизнанку.

А когда-то в 1986-м, когда все произошло и у меня на руках было двое детей, одному – два года, второй – несколько месяцев, я пошла в сельскую амбулаторию (туда как раз приезжали врачи из района, бывали иногда такие десанты) и спросила у медицинского персонала, стоит ли нам беспокоиться.

"Всем стоит. Вам – нет, – засмеялись медики. – Ваши дети еще в утробе получают больше радиации, чем сейчас вся Украина".

Ну да, у нас на втором участке каменотесы и водители, не говоря уже о подрывниках, выходили на работу с дозиметрами. А на третьем участке за это дело еще и молоко выдавали.

А за несколько лет до того на стадионе базировалась геологическая экспедиция, которая исследовала залежи урана. Должны были дать заключение – добывать или нет. Решили, что рано, еще надо лет 700 подождать. Сняли свой лагерь и уехали обратно. Мы, дети, тогда так расстроились. Геологи были классными.

А зонами у нас называли именно то, о чем вы подумали, – возле села были те самые зоны. И жили в селе и в соседних селах бывшие зеки, сейчас "химики" на поселении. И жили они рядом со своими бывшими надзирателями, и слово "вертухай" я знала с детства.

А само село тоже состояло из бывших поселенцев, но еще тех, давних, которые отсидели в сибирских и якутских зонах. Потому что страна, в которой я жила, была одной большой Зоной...

А теперь, когда я прожила жизнь, удивляюсь сама и представляю, как бы удивилась та девочка и та молодая мама, если бы ей сказали, что в будущем она будет жить недалеко от одной Зоны. И довольно регулярно бывать в другой Зоне. И там, и там мир будет наизнанку.

Тот мир, который казался таким стабильным, когда девочка жила в своей самой первой зоне. Где ни одному каменотесу ни разу и не показали данные их дозиметров. Дозиметры были закрытыми, люди не имели права знать, что они там получают и за что выдается молоко.

Потому что тот мир только казался стабильным. Потому что это была одна из самых больших земных Зон. Где мир вывернут наизнанку.

И сейчас та же самая Зона навязывает нам свой перевернутый мир. Из которого мы когда-то вырвались. Но она снова прет, прет на нас, эта наша самая первая Зона. Килл-зона СССР.