Мне стыдно перед другом со Львова. Он мертв, а мне перед ним стыдно 

Летела по Киеву колонна. Величественно заняла все две, а затем три полосы – и специально выделенные автомобили следили за тем, чтобы никто с боковых не выезжал. И четко показывали, что так делать нельзя. Ничего, это несколько секунд постоять, подождать. Вы успеете, вы живы. Дайте дорогу погибшему.

Колонна сопровождала последний путь моего друга. В каждой машине сидели его друзья. Которые его не уберегли. И каждый знал об этом (такие знания на каждых похоронах, обычные похоронные мысли).

Летела по Киеву колонна, сигналили авто в колонне. Люди шли по своим делам. Некоторые останавливались, но некоторые – то есть очень мало. И никто. Вообще никто даже не сделал движения встать на колено.

– Ну, что ж, большой город. Здесь не встают перед кортежами погибших, – объясняли мы себе и друг другу то, что объяснить невозможно.

Во Львове встают на одно колено перед кортежем, сопровождающим последний путь погибшего. Я уверена, в Сыхове (район такой) тоже встают.

Один мой друг – он из Сыхова как раз. Когда его везли на Марсово поле, был 2022 год – тогда на улицах Львова еще не вставали на колено. Потом на это обратили внимание и начали учить людей этому элементарному проявлению уважения к погибшему.

Оказывается, людей можно учить? И, оказывается, нужно?

Сегодня с утра и весь день мне стыдно перед моим другом, который из Сыхова. Он мертв, а мне перед ним стыдно. Во Львове у меня много друзей и знакомых, коллег по волонтерской работе, военных. Думаю, им тоже стыдно за Львов. За Сыхов.

Так оно бывает у хороших людей – кто-то сделает гадость, а стыдно становится этим людям.

Перед моим другом, которого сегодня проводили мы в сырую глинистую землю, стыдно тоже.

Почему же так стыдно, Господи? Я же не совершала этой гадости. И я же всегда кланяюсь этим кортежам и опускаюсь на колено. Мне это очень трудно, у меня нездоровые ноги. Но всегда есть кто-то рядом, поднажмут и поднимут меня, хоть я и не пушинка.

За что же мне так стыдно?

Что там у вас? То же самое, жгучий стыд?

Тогда с нами еще все в порядке. Дерьма всегда было вокруг и всегда будет. Главное, чтобы нам с вами было стыдно за это дерьмо.

Прим. С азартом слежу за аукционом, объявленным в сети, по опознанию всех участников этого позорного действа. Хотя и понимаю, что на самосуд в ответ всегда приходит тоже самосуд. И ничего хорошего из этого не выходит. А там, где не работает полиция, самосуд наступает очень быстро.

...Но где же набраться стыда за тех людей Киева, которые шли себе по своим делам – и не то чтобы не встали на колено перед последним путем погибшего защитника, да просто старательно не замечали этот похоронный кортеж.

Где этого стыда набраться, я уже не знаю. Я этот вопрос решаю с 2014 года. Когда мы стояли кучкой на Майдане, а вокруг нас бурлил веселый и беззаботный город.

А знаете, с тех пор почти ничего и не изменилось.

Когда-то одна волонтерка наговорила глупостей. Мол, она бы хотела, чтобы на Киев прилетела парочка кассет. Это была исключительная глупость, повторяю. Такого нельзя желать ни Киеву, ни Львову. Ни Краматорску.

Тем более что это все равно не лечит. Ничто не вылечит человеческое равнодушие. Человеческий испуг, который заставляет старательно отводить взгляд от страшного, прятаться от страшного под одеяло – не лечит ничто.

А самосуд в ответ на самосуд – ну, что ж, он приводит либо к гражданским беспорядкам, либо к появлению настоящих народных отрядов наведения порядка. В том числе и в умах граждан.

Здесь уже как повезет с народом.

Потому что на самом деле людей можно учить. Иногда даже нужно.