Перед нами одна из самых масштабных информационно-психологических операций Украины 

Болезненная повернутость российского начальства на истории широко известна. Но так выходит, что нынче историю пишет Украина – историческое недоразумение в официальной путинской трактовке, то ли конструкт австрийского Генштаба, то ли несуразная придумка Владимира Ленина, а нынче лишенный всякой субъектности нацистский западный форпост. Указ Зеленского с издевательским разрешением "великой" России провести парад Победы на Красной площади станет одним из ярких и запоминающихся моментов российско-украинской войны, подводящим символический итог этого противостояния: "Что, взяли?!"

В украинской дипломатической традиции нынешняя издевка над Кремлем восходит к легендарному письму казаков турецкому султану, разрекламированному и увековеченному уроженцем Чугуева Ильей Репиным. В традиции народной дипломатии – к прозвищу, присвоенному Путину харьковскими болельщиками в 2014-м, и к адресу, по которому был отправлен русский военный корабль защитниками острова Змеиный в 2022-м. И надо сказать, Путину не привыкать: первый раз показательное унижение украинский народ устроил ему в 2004 году, после трех кремлевских поздравлений Януковича с победой избрав немилого Москве и притравленного ею Ющенко.

Нынешнее унижение тем более болезненно, поскольку задевает сразу два сакральных для режима символа: Красную площадь, концентрированное воплощение российской истории, и Победу, на иглу которой нанизана вся пропагандистская модель "страны-победительницы". Та победа проецируется на современность, где каждый год марширующие по брусчатке главной площади солдаты чудо-армии и колеса-траки техники символически давят нынешних врагов России, как деды-прадеды давили былых супостатов. Такие, дескать, мы, русские, до усеру грозные.

Для Путина собственное историческое измерение по мере физического угасания играет все нарастающую роль, и вот у всех на глазах его попытка взобраться на табуретку рядом с Петром и Сталиным оборачивается дурным анекдотом. Прикурить от той, действительно священной Победы свою, персональную, не только не получается, она создает максимально обличительный фон для преступной военной авантюры.

Разница между Берлином и Малой Токмачкой на пятом году войны видна любому невооруженному взгляду, а вооруженный, всяких z-военблогеров, бесит самым диким образом: они-то прекрасно знают ситуацию на фронте изнутри. Раскочегаренный сверху культ Победы нынче сам будто глумится над Кремлем. Даже отмена парада выглядела бы, наверное, не так жалко, как его картинка и все сопровождающие обстоятельства, включая просьбу, обращенную к "пиндосам", повлиять на Зеленского, чтобы тот удержался от атаки торжественного мероприятия. Зеленский нанес удар другим, еще более обидным и разрушительным для врага образом. Упакованный в форму официального указа троллинг ярко подсветил ситуацию путинской импотенции, признаки которой все множатся, а последствия углубляются.

У решения таким образом передать привет Российской Федерации и ее начальству нашлись внутри Украины критики, которые посчитали, что "настоящий, серьезный" президент до такой выходки не опустился бы. Всем приблизительно понятно, о каком президенте идет речь, и, действительно, в его диапазоне средств такого инструмента нет. А у Зеленского, президента с несерьезностью в анамнезе, арсенал поразнообразнее, что и позволяет порой добиваться результата, другими средствами недостижимого. Результат в этот раз налицо: перед нами одна из самых масштабных, с глобальным резонансом, и успешных информационно-психологических операций Украины – перехват у противника дня Победы.

Разумное предостережение может сводиться к тому, что подобные штуки в исполнении президента убойно действуют лишь при редком, точечном и исключительно точном применении. Частить не следует ни в коем случае. К чему приводит непрерывный эпатажный поток, мы можем видеть на примере Дональда Трампа, в короткие сроки превратившегося в скучного, монотонного производителя буллшита.

Смеясь окровавленным ртом в лицо убийцам, Украина лишний раз показывает, насколько они ошиблись в выборе жертвы. Смертельно ошиблись.