Россия переходит к новому этапу войны 

После фактического провала весенне-летней кампании на фронте государство-террорист Россия, похоже, переходит к новому этапу войны.

Поводом стал удар в Старобельске. Российская пропаганда мгновенно запустила новую пластинку: "Погибли невинные дети". У Кремля всегда так: сначала военный объект, потом – актерская слеза в ООН.

На самом деле речь шла о курсантах беспилотных систем РФ – людях 19–23 лет, призывного возраста, связанных с той самой индустрией дронов, которую Путин сегодня превратил в одну из главных машин войны.

И главное здесь даже не это.

Старобельск – это Украина. Оккупированная, но Украина. А российские военные, инструкторы, курсанты, штабы, центры подготовки операторов БПЛА и прочая военная инфраструктура на украинской территории являются законными военными целями. Это – ответ на все российские вопли в ООН.

Но Путин использовал этот эпизод как удобный повод, чтобы перейти на новый уровень террора против мирных украинских городов.

Повод – Старобельск.

Причина – совсем другая.

Из-за развития украинских беспилотных технологий, создания зоны контроля и преимущества в управлении и связи, в частности благодаря Starlink, россияне все труднее продвигаются на фронте. Четыре года воевать против Украины – и годами топтаться вокруг таких точек, как Малая Токмачка в Запорожье, – это, без сомнения, войдет в военную историю. Как отдельная страница позора ядерной державы, которая обещала "Киев за три дня".

Именно поэтому Россия вынуждена повышать ставки.

У Кремля осталось два главных козыря: ракетный потенциал, прежде всего баллистика, и тактическое ядерное оружие как шантаж последней надежды.

Именно поэтому Россия из всех возможных информационных ресурсов начала запугивать полным разрушением Киева. И здесь важно понимать: кроме символических правительственных зданий, приоритетными целями для россиян могут стать производители беспилотников – те, кто реально изменил ход войны.

Потому что украинские дальнобойные возможности создали для россиян очень неприятный когнитивный диссонанс. Между "Киев за три дня" и сном в коридорах российских аэропортов пролегли четыре года войны, технологическое превосходство Украины и очень плохо скрытая паника Кремля.

Поэтому Путин будет повышать ставки.

Его цели сейчас очевидны.

Первая – попытаться уничтожить украинский дронный потенциал.

Вторая – максимально обострить ситуацию, чтобы улучшить собственную переговорную позицию.

И именно гражданские разрушения в столице Украины для него являются желательным фоном этих переговоров. Потому что Россия не умеет приходить за стол переговоров без крови на руках. Она считает кровь аргументом.

Отсюда – заявления украинских властей о том, что заморозка войны возможна до следующего ноября.

Именно до этого времени интерес к прекращению огня или по крайней мере к демонстрации "мирного процесса" будет сохраняться и в Вашингтоне. В ноябре в США – промежуточные выборы в Конгресс, которые могут существенно изменить баланс сил и сузить возможности администрации Трампа. Поэтому для Трампа и Рубио критически важно показать результат: выполнение предвыборного обещания о завершении войны или хотя бы видимое движение к этому. Это может стать частью избирательной логики республиканцев.

Так же активизировались и российские переговорщики.

Правда, они будут делать все возможное, чтобы достичь главной цели – отвода украинских войск с Донбасса. И нужно быть готовыми к тому, что ядерный шантаж, а именно угрозы о применении тактического ядерного оружия в процессе этих сверхсложных переговоров, будет только нарастать, что ярко демонстрирует российская пропаганда, которая все чаще говорит: "Нам не оставили выбора".

Все это о том, что впереди нас действительно ждет тяжелый этап с возможной максимальной террористической кульминацией против мирного населения.

Однако есть шанс, что этот этап все-таки станет финальным в этой ужасной войне…