Не может слышать русский и постоянно хочет есть. 28-летний срочник провел в плену почти 900 дней 

Лещенко вернулся из российского плена в составе 115 срочников из Житомирской области.

"На срочную службу меня призвали летом 2021 года. К началу полномасштабного вторжения российских войск в Украину я прослужил ровно девять месяцев. 24 февраля 2022 года до окончания службы у меня оставалось ровно 100 дней. Впрочем, уволить со службы в тот момент не могли никого", – вспомнил он первые дни полномасштабного вторжения страны-агрессора РФ в Украину.

Срочную службу он проходил в воинской части в селе Николаевка на севере Киевской области. Был связистом.

"Началась война, нам всем выдали оружие, полностью экипировали. В нашей части было все. Приказ командования был держать оборону до конца. 20 марта 2022 года подразделения войск РФ окружили нас и начали наступление. Долго они нас брали. Начали где-то в 5.30. А в 20.00 наш командир отдал приказ сдаться. Потому что отступать было некуда. Где-то, возможно, 60 наших военных сразу попали в плен российской армии", – рассказал он.

Во время обороны воинской части Лещенко получил ранение. После этого его и других украинских военных доставили в фильтрационный лагерь в город Наровля в Беларуси. Военный рассказал: там украинских военнослужащих допрашивали и постоянно избивали, а затем отправляли в Россию.

Его и еще 13 украинских военных и раненых отправили в курское СИЗО №1.

"Сначала нас побрили и кое-как помыли. А потом весь день били – с самого утра и до позднего вечера. На ночь нас забросили в камеру. Тяжело было, но время так быстро летело, что мы даже не успели осознать, какие бешеные пытки терпели весь день", – рассказал он.

Лещенко добавил, что в курском СИЗО украинских военнопленных не выпускали из помещения, а когда почти через два года начали выводить на улицу, то заставляли долго ходить и бегать согнутыми с закрытыми глазами. Тех, кто падал, сразу очень сильно били.

"Но мы в тот момент на это не обращали внимания. В курском СИЗО настолько подняли планку боли, что мы уже ничего не чувствовали. Когда нас выводили, и мы знали, что нас будут бить, то мы уже ничего не чувствовали. Сначала, да, было неприятно, а потом из-за того, что болевой порог был очень высоким, мы уже не чувствовали боли: бьют – так бьют. Ведь мы не можем этому противостоять", – рассказал Лещенко.

Он отметил, что россияне заставляли украинцев в камере стоять весь день, а также стоя читать книги на русском языке и петь русские песни.

"А потом мы и ели стоя. После этого у людей начали опухать ноги. 16 часов подряд на ногах. И при этом не давали есть. И так каждый день. За этот период я потерял 20 кг веса", – рассказал мужчина.

Он добавил, что из еды пленным давали только горячую воду и несколько листьев капусты.

"Это был наш суп на обед. На второе – какая-то каша. Могла тебе просто пустая тарелка попасть, потому что кто-то не успел набросать. Хлеба давали три кусочка – не больше. Но сначала вообще никакой еды не давали. Это уже потом начали что-то давать, когда комиссии начали приезжать, и они увидели, что мы теряем сознание от голода", – рассказал Лещенко.

Мылись только в холодной воде: чтобы раздеться, помыться и снова одеться, давали 30 секунд. Тех, кто не успевал, снова били. По словам Лещенко, полотенец в плену не было, поэтому одежду надевали на мокрое тело.

19 июня 2024 года перед освобождением из плена Лещенко перевели в исправительную колонию в Смоленской области.

"В каждом СИЗО разные правила. Когда мы переехали, то оказалось, что в Курске нас очень плохо кормили, а в Смоленске по сравнению с Курском – хорошо. И из-за такого перепада в питании абсолютно всем стало плохо, – рассказал он. – Самым страшным было то, что ты не знаешь, когда вернешься домой. Ты просто в этом куполе сидишь – и все. Мы сначала считали дни, потом месяцы, а потом поняли, что уже пошел отсчет годам. Моего возвращения из российского плена ждали бабушка, мама, папа, неродные братья и сестры".

Перед обменом Лещенко сильно избили – синяки и гематомы не сходили вплоть до прибытия в Украину.

"Когда разделся, то увидел, что мое тело все синее было. Мне дали лекарства, успокоительные таблетки, которые немного облегчили симптомы, и стал чувствовать себя лучше. Нам дали свежую одежду. Мы переоделись. А свою бывшую форму я передал в один из музеев Киева – тот, который возле монумента. Там где-то под ним есть музей, посвященный Второй мировой войне. Там моя форма до сих пор где-то лежит. Я хочу посетить этот музей и посмотреть на свою форму", – сказал Лещенко.

Он признался: после реабилитации ему трудно адаптироваться к гражданской жизни.

"Сначала боялся в магазин лишний раз зайти. Зайду в магазин – и что? Это же надо что-то выбирать, что-то покупать. Я не мог к этому привыкнуть", – рассказал он.

Также о плене напоминают многие бытовые вещи, громкие звуки и русский язык.

"Нам в СИЗО как-то перестали выдавать ложки. Но ведь нужно было чем-то есть. И мы придумали есть зубными щетками. И когда я сейчас утром чищу зубы, смотрю на зубную щетку и вне собственного сознания говорю себе, что это ложка для еды, – пояснил Лещенко. – Я не воспринимаю русский язык вообще. От слова вообще. Мне тяжело его слушать. У меня просто неприятные воспоминания от его звучания. Когда я его слышу, то сразу вспоминаю, как на меня кричали на этом языке. И мне становится очень плохо".

Сейчас Лещенко работает в одном из почтовых отделений. По словам бывшего военного, уже два года прошло с тех пор, как он вернулся домой из плена, но до сих пор постоянно испытывает голод.

"У меня такое ощущение, что я постоянно голоден. Утром встаю, завтракаю, а уже через полчаса снова хочу есть. Желудок полный, а я как будто голоден. Тогда пью кофе, хотя и бывает, не хочу его пить, что-нибудь перекусываю. Бывает, мне и не хочется того кофе, я могу даже его не допить, но вот есть хочу всегда", – рассказал Лещенко.