Стоун рассказала, как радовалась смерти своего деда-тирана 

"Люди часто считают, что это что-то плохое, что нельзя испытывать подобные чувства, нельзя ощущать ничего положительного после смерти близкого человека. Но на самом деле положительных чувств может быть очень много. Особенно если ты долгое время ухаживал за человеком, который умирает. Тот, кто ухаживает за таким человеком, может быть совершенно истощен. И облегчение, которое он испытывает, когда все заканчивается, может быть огромным", – отметила актриса.

Стоун добавила, что после смерти близкого человека родные могут испытывать целую гамму эмоций, в том числе и облегчение.

"Если человек подвергался насилию, или если кто-то не вмешался и не остановил насилие, или если тот, кто должен был тебя защищать, не защитил тебя, существует множество сложных причин, по которым после смерти такого человека можно почувствовать облегчение. Но в нашей культуре почти нет места для смешанных чувств по отношению к таким вещам. От нас будто ожидают заранее предписанных эмоций. Все должны чувствовать одно и то же. Нормально почувствовать облегчение, когда это давление исчезает", – призналась звезда.

Она подчеркнула, что ее дедушка был "человеком, который совершал насилие".

"Он издевался над моей мамой. Он делал все возможное, чтобы подобраться к нам и причинить боль нам. Он был не дедушкой. Он был существом, которого мы старались избегать любой ценой. Когда он умер, мне было, кажется, 14, а моей сестре – 11. Мы пришли на похороны. Там стоял гроб и были расставлены складные стулья. Но никто не садился. Все стояли сзади маленькими тесными группами. Это тоже казалось очень странным. Обычно люди заходят, садятся, разговаривают. На похоронах обычно ощущаются забота, участие, люди держат друг друга за руки. Ничего этого не было", – поделилась воспоминаниями Стоун.

По словам актрисы, она подошла к гробу и посмотрела внутрь.

"Моя сестра подошла ко мне сзади, заглянула через мое плечо и спросила: "Мы точно уверены, что он умер?" Я сказала: "Не знаю". Она ответила: "Лучше проверь. Лучше проверь". Я сказала: "Хорошо, хорошо". Потом нам пришлось решить, кто ткнет его, чтобы убедиться, что он действительно мертв. Кажется, это сделала я, потому что это всегда была я. Кажется, я коснулась его плеча. Он был окоченевшим. Он не пошевелился. Я посмотрела на него и сказала: "Да, все", – описала она свои чувства в момент прощания с дедушкой. – Эта картина навсегда останется в моей памяти. Это странное чувство пустоты. Хорошей пустоты. Все закончилось".