"Армии РФ с 2022 года не существует. Украинской – тоже". Глава Fire Point – о том, почему ЕС нужно перестать считать деньги 

Терех – 34 года она училась архитектуре и промышленному дизайну в Киеве и вела профильный бизнес, а в 2023 году возглавила масштабирование производства Fire Point.

Под ее руководством, пишет Guardian, фирма из небольшого стартапа превратилась в ключевого производителя дальнобойного оружия. Вошла в рейтинг Forbes Ukraine "30 до 30", который отмечает самых перспективных молодых лидеров страны в бизнесе и технологиях.

Один из главных посылов Терех к европейским чиновникам и военным на DALO Industry Days – смотреть на оборону не через объем бюджетов, а через скорость превращения идей в боевые возможности. По ее словам, Украина сегодня продает Европе не только опыт, часть технологий и готового оружия, но и самое ценное – время, показывая на практике, как быстро адаптировать производство, сокращать цикл разработки и строить эффективные системы в условиях постоянного давления.

Она призвала ЕС покупать не "идеальные" решения с многолетним циклом согласований, а проверенные способности, уже доказавшие эффективность в украино-российском потивостоянии. Будущие войны, по ее мнению, будут выигрываться точно не количеством, а технологическим превосходством, но и последнее – только при увеличении скорости принятия решений и масштабировании производства. Далее – ее прямая речь.

"Наша ночная смена заканчивается в шесть утра. Прошлой ночью несколько линий потеряли четыре часа из-за воздушной тревоги. Смена все равно выполнила план, потому что эти четыре часа в графике заранее заложены как отсутствующие. Они заложены всегда. Мне никто не позвонил сообщить об этом. Это было бы все равно что звонить и сообщать, что шел дождь. То, что я прошу вас услышать в этой истории, – скука, а не выносливость.

Я руковожу компанией, которая моложе этой войны, и она строит крылатые и баллистические ракеты. Я хочу объяснить, как именно. Честное объяснение менее утешительно, чем вы ожидаете, – и тем оно полезнее. Когда-то Украина продавала Европе зерно и софт. То, что мы продаем вам сейчас, – это время. Ваши собственные разведслужбы оценивают восстановление российского потенциала где-то ближе к концу этого десятилетия. Эта цифра измеряет, сколько еще украинцы будут стоять на этой дороге.

Мы производим его в промышленных масштабах – так же, как Дания производит свинину и ветряные турбины, – и поставляем вне зависимости от того, подписал ли кто-то соответствующий контракт. Время – единственный ресурс, который нельзя купить задним числом. Все остальное в обороне можно купить поздно и купить быстро – с наценкой, в панике. Время – нет.

Российской армии, пересекшей границу в феврале 2022-го, больше не существует. Украинской – тоже

Мы привыкли измерять оборону деньгами и массой. Бюджеты, бригады, тоннаж, доля ВВП. Эти цифры описывают размер тела и ничего не говорят о его метаболизме: о том, как быстро страна превращает новый факт в ответ, оказавшийся в чьих-то руках. Российской армии, пересекшей границу в феврале 2022-го, больше не существует в сколько-нибудь содержательном смысле. Украинской – тоже. Обе были поглощены и отстроены заново по несколько раз – друг другом. Что разделяет их сейчас – так это длина цикла.

Европейская инженерия лучше нашей, и я говорю это как клиент. Ваша металлургия, ваши станки, ваша оптика, культура качества внутри ваших заводов – мы покупаем все это и хотели бы покупать больше. Чего Европа не решила – так это интервал между моментом, когда что-то замечено, и моментом, когда ответ оказывается в чьих-то руках. В Украине этот интервал измеряется неделями. В большей части Европы он измеряется бюджетными циклами – а бюджетный цикл не является мерой времени. Он является мерой разрешения.

Есть одна цифра, которую я попросила бы вас найти, – и это не ваши расходы на оборону. Это ваш коэффициент конверсии: сколько из потраченного превращается в реальную способность в течение двенадцати месяцев. Я постоянно задаю этот вопрос собственной команде. Задайте его своим закупщикам – и посмотрите, что случится с комнатой.

Пять вещей, за которые мы уже заплатили и которые вы можете получить бесплатно. Скорость бьет правильность. Система, готовая на 80% и поднятая в воздух в этом же квартале, побеждает идеальную, поставленную через 18 месяцев, – потому что враг переписывает требования каждые шесть недель. Совершенство – это покупка мирного времени, и самая дорогая позиция в любом меню.

Если ваш перехватчик стоит три миллиона, а его дрон – 100 тыс., вы не отражаете атаку. Вы ее финансируете

Эту войну решает арифметика. Если ваш перехватчик стоит три миллиона, а его дрон – 100 тыс., вы не отражаете эту атаку. Вы ее финансируете. Считайте стоимость эффекта прежде, чем влюбиться в платформу. Оператор и есть конструктор. Расстояние между человеком, который стреляет, и инженером, который вносит изменения, – один телефонный звонок, сделанный в тот же день.

Доктрина, написанная после, – это история. Доктрина, написанная во время, – это инженерия. Проектируйте под ту цепочку поставок, которая у вас есть, а не под ту, которую вы хотели бы иметь.

Каждая элегантная система, зависящая от одного поставщика, одного порта, одного химиката, – это уязвимость с приложенным паспортом изделия. Мы усвоили это медленным способом – трижды по отдельности. И рассредоточивайтесь, а не закапывайтесь. Нет такого бункера, который сотня дешевых дронов рано или поздно не вскроет, – и нет такого списка целей, достаточно длинного для завода, который живет по сотне адресов.

Fire Point существует четыре года. На языке европейских закупок это примерно один контракт. За эти четыре года мы прошли путь от чертежа до серийного производства FP-1, затем "Фламинго", затем семейства FP-7, а теперь FREYJA – которая существует именно благодаря той арифметике, что я только что описала. При цене в $700 тыс. за перехват против $3,8 млн за ближайшую альтернативу тот, кто обороняется, перестает быть тем, кто разоряется первым. Утешительное объяснение – что мы гениальны. Мы не особенно. У Украины нет монополии на хороших инженеров, и немалая часть наших училась на европейском оборудовании.

Что у нас было – так это три условия, ни одно из которых не секрет. Наш заказчик дает нам проблему вместо спецификации: удержите этот коридор – а не 400 страниц требований. Сертификация идет рядом с производством, а не стоит перед ним, – и ничто в этом не сделало испытания мягче; они просто перестали быть очередью. И петля обратной связи от передовой до чертежа замыкается за считаные дни.

Ничто из этого не требует войны. Все это требует, чтобы кто-то достаточно старший принял решение – и чтобы после этого он сохранил свою должность. Второе условие – как раз то, с чем у Европы трудности. Я поднимаю этот вопрос не как жалобу. А потому, что это единственная проблема в этом списке, которую правительство могло бы исправить до пятницы. Именно поэтому я говорю об этом здесь.

Дания сделала очевидную вещь первой – что гораздо труднее, чем сделать ее второй. Вместо того чтобы покупать оборудование где-то еще и везти его нам, Дания купила у украинских заводов, в Украине, – и получила больше за те же деньги, и получила быстрее. Теперь это все называют "датской моделью" и подшивают под рубрику "финансирование". Это было решением об источнике поставки.

Это важно именно для вас, а не для нас

Покупайте способность там, где она уже строится под огнем, – потому что именно там она самая быстрая, самая дешевая и уже доказанная. Затем Дания пошла дальше и позволила нам строить здесь. Производство Fire Point в Дании – это первое украинское оборонное производство на территории НАТО, и я хочу быть предельно откровенной насчет того, почему это важно именно для вас, а не для нас.

У Европы есть проблема с ракетным топливом. Энергетические материалы – это узкое место, которое никакой оборонный бюджет не растворит, потому что из дефицита заводов не выйти ассигнованиями. Дания теперь строит один такой завод. Поэтому я не буду стоять здесь и благодарить Данию за щедрость. Дания отнеслась к нам как к поставщику – и все хорошее, что случилось дальше, происходит именно из этого единственного выбора слова. Маленькая страна. Большое решение. Принятое, пока оно еще было спорным, – а это единственный период, в который решение вообще чего-то стоит.

То, что впереди, тревожит меня больше, чем то, что уже случилось. Когда прошлой осенью дроны закрыли датские аэропорты, обнаружение не было проблемой. Их видели все. Никто не был уверен, кому вообще разрешено что-то с ними делать. Тот, кто их отправил, тестировал не вашу противовоздушную оборону. Он тестировал ваше делегирование полномочий – и получил четкий ответ за один день, бесплатно. Ждите большего в том же духе – и ждите, что это будет оставаться намеренно неоднозначным. Кабели, краны, глушение сигнала, пожары на складах – вещи, которые прибывают без обратного адреса.

Следующая атака на Европу не будет похожа на атаку. Ждите массы

Следующая атака на Европу не будет похожа на атаку. Это спецификация, под которую она написана. Ждите массы. Точность была историей последних тридцати лет; объем – история следующих десяти, и объем – это вопрос производства в куда большей степени, чем технологии. И ждите, что часы будут сжиматься и дальше. Автономность сожмет временные рамки боя ниже той скорости, на которой способна функционировать человеческая цепочка согласований. Кто к этому моменту не делегировал заранее – тот будет наблюдать за войной вместо того, чтобы вести ее. Сдерживание в такой среде – это график производства.

Три вещи, которые я хочу от этого зала. Один евро из десяти. Возьмите десятую часть национальных оборонных закупок и разместите ее на украинских производственных мощностях – по контракту, в этом году. Это самая быстрая способность, доступная на этом континенте, и за каждым серийным номером стоят четыре года боевых данных. Покупайте способность, а не позиции из каталога. Совместные предприятия, лицензии в обоих направлениях, наши линии на вашей земле и ваши – на нашей. Поставка прибывает один раз. Способность остается.

И измените то, за что вы повышаете людей. Это не стоит ничего. Ваши закупочные организации сегодня оцениваются по отсутствию ошибок – и они реагируют на это рационально: никогда не двигаются достаточно быстро, чтобы какую-то допустить. Повышайте офицера, который поставил результат за 90 дней, – а не офицера, который три года не ошибался. Пока этот стимул не сдвинется, ничего другого из того, о чем я просила, не сработает.

Читайте также

Fire Point анонсировала выпуск собственных противобаллистических ракет. Это часть панъевропейского щита 

13 июля, 19.59

Война в Украине

И еще одно приглашение. Пустите Украину в комнаты, где пишутся стандарты, – а не только в комнаты, где обсуждается помощь. Не нам здесь нужно учиться. Дания, как никакая другая страна, знает, чего стоит, когда тебе вообще не дают времени. Мы уже четыре года выкупаем его обратно – для себя и, оформлено это было когда-либо официально или нет, – для вас.

Мы продолжим тратиться. Но время не копится на полке. Оно там только утекает. Поэтому тратьте его на мощности, а не на консультации. И, пожалуйста, не относитесь к нам как к исключению. Мы – превью".